Самара. Когда перед защитой докторской надо идти зарабатывать дворником…

Александр Хохлов на раскопках

Впервые с доктором исторических наук Александром Хохловым я пересекся летом 2013 года на раскопках, которые проходили ТРК Гудок, тогда здесь археологи Самарского педуниверситета проводили раскопки, на месте бывшего городского кладбища. Александр посреди всей этой сутолоки занимался самой системной работой — он описывал останки людей. 7 лет назад серьезно пообщаться не удалось, но желание осталось и вот в 2020 возвращаемся к теме его работы, ведь Александр  — не просто доктор исторических наук, но и профессиональный антрополог — единственный в Самаре.

Не забываем и еще один факт — именно такие молодые педагоги как Александр в 1990 годы вели в пединституте и ту плеяду студентов (типа Константина Ланге и Дмитрия Бегуна), которые после вуза пошли не в образование, а в медиа.

раскопки шли на месте будущего ТРК Гудок

— Александр, выстроить такую биографию, как у вас, может редкий человек, как получилось, что проучившись на биолога, потом пришло осознание, что родное это антропология — очень редкая для провинции профессия? 

— Осознание проявить себя именно в области антропологии появилось в период учения на 3-ем курсе биолого-химического факультета. До этого (в 1970-е), еще в школе, мы ходили в кружок, где преподаватель С.И.Павлов профессионально пересказывал книги и статьи о жизни индейцев Америки эпохи колонизации этого континента европейцами.

Тогда у подростков было чуть ли не повальное увлечение индеанистикой, снималось много фильмов ДЕФА ГДР с Гойко Митичем. Мы все в них играли. Наверное, еще тогда проявился интерес к людям, которые могли жить без прелестей современного технического прогресса. Ну, а в институте я периодически продолжал почитывать книжки, и художественные, и научно-популярные, уже не только об аборигенах Америки, но также о людях древности Европы и других континентов. Среди них были ставшие для меня, наверное, судьбоносными издания. К примеру, книга А.Варшавского «Если раскопать холм» или В.Ларичева «Сад Эдема».  У меня десятки таких книг, и в них информация уже о людях науки, о поисках в области археологии и антропологии, о реконструкциях древних событий. От самарских археологов, с которыми мне удалось познакомиться, насколько помню, это были В.И. Пестрикова и С.А. Агапов, выяснилось, что мой интерес к физической антропологии можно, конечно, развить, но под руководством непосредственных наставников этой отрасли знаний. Подсказали, навели, помогли со связями – и вот я, студент 4-го курса института еду самостоятельно в Москву, затем Ленинград, где познакомился с профессиональными антропологами, Т.И.Алексеевой (МГУ, Москва) и А.В.Шевченко (МАЭ, Санкт-Петербург) и получил от них первые установки. Диплом я уже писал именно по антропологии, куда включил черепа бронзового века, переданные мне для исследования археологами нашего университета В.А.Скарбовенко и А.И.Крамаревым. Ну, а первые мои полевые археолого-антропологические выезды – это 1983,1984 годы в составе отряда Башкирского филиала академии наук (УФА) под руководством антрополога Р.М.Юсупова, который, собственно, и продемонстрировал мне дополнительные уроки обработки палеоантропологического материала с настоящим краниологическим инструментом. Все это было для мня весьма впечатлительно, наверное, тогда я серьезно заболел этой исследовательской дорожкой.

смотреть раскопки приезжал спикер думы Самары Александр Фетисов

— Где служили в армии? Как служба прошла?

— После окончания института год отработал сельским учителем в с. Выползово на Самарской Луке. Решил, коли уж в меня вложили определенные знания по биологии и химии, должен отдать хоть какой-то и хоть как-то долг. А уже осенью 1984 самостоятельно направился, без вызова, в военкомат и попросился забрать на службу – я ведь уже наметил свой путь и мне нужно было как-то побыстрее добраться до серьезных исследований в антропологии, следовательно, нужно было ускорить свой бег к цели.

Служил 1,5 года в воинсковой части МВД г.Тольятти в автовзводе, в качестве водителя УАЗ-469. Не скажу, что мне все там нравилось, да и мало кому нравится. Все это сильно отвлекает – новые порядки, новые отношения, новая жизнь. Это было не мое. Но что делать? Приходилось мириться, сам же сделал выбор. Вернулся в июле 1986 года, но вернулся совсем другой.  Желание заниматься наукой угасло. Через пару недель в конце июля же, то ли по инерции, то ли по какому-то глубинному инстинкту, поплелся в корпус на Л.Толстого к археологам. Вообще-то лето – это поля и поля, кого там можно застать?? Мне повезло, в лаборатории был сам ее руководитель — И.Б.Васильев, лично. В беседе я напомнил о себе и скромно заметил – «а нужно сейчас заниматься антропологией?». Ни то что нужно, а просто необходимо, сказал Игорь Борисович, тут же обрисовав мои планы на будущее, пообещав для начала похлопотать о моем трудоустройстве в качестве руководителя кружка в городском Дворце пионеров. Ну а сейчас, чтобы времени зря не терять, сказал Васильев, собирай-ка, ты Саша, рюкзачок и езжай в один из наших археологических отрядов, в Красноярском районе их три, и там есть для тебя настоящая антропология, с ребятами заодно познакомишься. Так все и произошло. Все три отряда нашел, везде был, со всеми обзнакомился, раскопки были в тот год знаковыми – Красный городок, Лопатино II, Гундоровка, а ближе к осени еще и Красносельский. Везде интереснейший материал, а для меня тот самый желанный – люди прошлого, вернее их скелетированные останки. Мои забытые желания вскипели с новой страстью и с этого времени с пути своего я свернуть уже не мог.

— Когда сели за руль, долго ли учились и как адаптация прошла?

Права получил на курсах по вождению, еще обучаясь в Куйбышевском государственном педагогическом институте в 1983 году. Ну а сел плотно на машину в армии, на УАЗ-469.  Обучался. Как и многие, тяжеловато. Но как только дали машину, сказав –она твоя – езжай, адаптация примерно 3 дня – все быстро, главное, чтобы никто не командовал, типа рядом сидящего инструктора.

копали студенты педа

— Кружок антрополога в 1986 году в городском Дворце пионеров Куйбышев — это что, он создавался с нуля, у нас что-то было раньше в городе? Кто-то из ребят зацепился за интерес?

— Да, как и предлагал И.Б.Васильев, так и случилось – устроился руководителем кружка в ГДП. Начал с начала, с нуля – кружок назвал «Антропологическим», ребят подбирал из школ, ездил, выступал зазывал. Это случилось быстро, две школы (№68 и №70), вернее два класса, покрыли мой призыв. Из ребят за антропологию могли некоторые зацепиться, многим нравилось быть также в экспедициях, я возил своих ребят в составе археологических отрядов Самары (Пугачевский р-н, а также возле г.Хвалынск Саратовской области и др.). Но не зацепились, то ли годы начинались непонятные, то ли еще что, но и мне было сложно ими заниматься, я стремился выше.  Из моих кружковцев, пожалуй, можно, назвать Наталью Драчеву, ставшую впоследствии кандидатом почвоведческих наук, которая периодически работала в составе наших археологических партий.

— А потом надо было идти лаборантом в 27 лет работать в 1987 году, когда состоявшиеся доценты вузов уходили в бизнес — легко тогда было идти против течения, как близкие к этому отнеслись? Думали ли, что полоса материальных трудностей затянется на несколько десятилетий, а если бы знали, все равно пошли той же стезей?

— Да, в 1987 меня перевели лаборантом в институт, причем в качестве художника-подмастерья. Параллельно уже формировал палеоантропологическую коллекцию. Было интересно, знал, что это нужно. О материальных средствах тогда не очень задумывался, был один.  Но, возникло ощущение затянутости своей дорожки. Как-то было неуютно. Но, она, тем не менее, была уже заказана, с пути сворачивать негоже. И вот, наконец-то, в 1989 году меня переводят в хоздоговорную археологическую лабораторию. Мне тут же оформляют стажировку на 2 года в Москву в институт археологии РАН на образование специалиста антрополога под руководством В.П.Алексеева. В этом же году я в составе Хорезмской археологической экспедиции РАН, еще в апреле, под руководством Л.Т.Яблонского оказался на раскопках сакских курганов в районе Сорокамышских озер Туркменской ССР. Собственно, мое направление на стажировку в Москву было обговорено при инициативе моего будущего прямого наставника Л.Т.Яблонского и одобрено И.Б.Васильевым.

находились памятники

— Начало 1990 годов — честно говоря глядя на все официальные статусы того времени возникает вопрос — вы с голода не умирали в то время или дачи — огороды выручали? Как близкие трудности переносили?

— 1990-1991 годы – официально я был в Москве. Видел, как и мои товарищи, резко обнищавшие продуктовые полки в магазинах. Я был еще свободен и даже имел подработки в столице, голод страшен не был. Тяжелые годы это 1992—1993. Совпало? Или так происходит у таких как я? В январе 1992-го женился, родилась дочь, в 1994 – вторая. Мы как-то все это делали по инерции, не думая о плохом, а эти плохие годы и застали врасплох. Не скрою, возникло много разнообразных проблем, в том числе и с жизнеобеспечением. Но как-то пережили, переболели, родители помогали, хотя и им нужно было помогать.

— Правда ли, что даже после защиты докторской приходилось работать дворником?

— Перед защитой. В июне 2013 защитился, а весь год 2012, включая январь и февраль 2013-го, подрабатывал именно дворником. Ну да, был и преподавателем в институте, и дворником в ЖЭУ, и диссертацию писал. Годы были в финансовом отношении сумрачные. Зато было весело осознавать себя эдаким физическим крепышом.

— Когда началось восстановление археологических раскопок в 1990 годы, строек то ведь тогда не было практически?

— По моей памяти, восстановление археологических раскопок началось с 1994 года. Стали появляться археологические договора. Помню, прозвучало предложение ехать подзаработать в поля на памятники Волгоградской области. Поехали, подзаработали, ну и как-то стали появляться новые возможности. Мы ощутили экономические послабления, хотя еще долгое время стабильности не было.

— Как менялись студенты — конец 1980, студенты 1990 годов, студенты доинтернетные 2000 годов, интернетные настоящие. Есть ли среди них те кто способны на голод ради науки? Или вы последнее поколение ученых в области антропологии в Самаре.

Студенты начала и конца 1980-х – это я, мои ровесники и мои прямые последователи. Это жизнь рожденных в СССР. Веселая, непринужденная. Опека, ну и нужное для образования давление со стороны преподавателей, конечно же, были. Что запомнилось помимо учебы, кстати интересной, в том числе за счет настоящих выездных практик. Запомнилась постоянная активная во внеурочное время жизнь: картошка, работа в кружках, участие в агитбригадах, студвеснах,  стенгазетах, ежегодных и частых биологических экспедициях, туризм, большое количество друзей, общение, постоянное движение событий, при этом спокойствие, надежда на положительные перспективы в будущем.

Студенты 1990-х, на мой взгляд, примерно те же. С ними общались и в экспедициях. Они учились на переломе событий. У многих еще был задор, но менялись ценности, менялось образование, на них, конечно, все это влияло.  Значительно меньше ребят по окончании ВУЗов осталось в той специальности, ради которой они поступили в университеты.

Студенты доинтернетные 2000 годов – рост доли неуверенных в себе.

Студенты интернетные настоящие – тенденция: тихие, застенчивые, часто закрытые, себе на уме. Как будто послушные и это вроде лучше для преподавателей. Но лучше ли? Большинство из них не интересуется общественным, в основном личным. Мало видно движения. И, конечно, эгоизм. Есть, несомненно, и подвижники, но их доля невысока и смотря в каком ВУЗе, каком факультете они учатся, какие условия их окружают, как часто они пересекаются с такими же потенциально активными.

Ради науки сейчас едва ли кто-то в буквальном смысле на голод способен. Можно достаточно сытно прожить. Главное – не брезговать трудом, который может тебя обеспечить продуктами. Сейчас значимость науки в целом подросла, больше появляется желающих в ней прописаться. Но откуда-то у многих молодых подмена понятий. Еще только начинает, а уже объявляет всем, что он специалист.  Еще мало что умеет, а на публике старается держать себя независимо как павлин, распушив хвост. Эти никчемные,  как бы, «научные» статейки, которыми их озадачивает наша постоянно мечущаяся система образования, которые они и писать то не умеют, а за них во многом пишет их же наставник. Зачем? Заставлять силой заниматься всех наукой? Наука – это удел отдельных людей. Путь остальные просто будут специалистами в той отрасли, которую осваивают. Вообще такой подход «искусственно из каждого делать ученого» имеет мало общего с воспитанием научных кадров. Думаю, он рождает избалованность, которая производит полуграмотных научных недорослей. Благо, большинство из них в итоге понимает, что сели не на того конька, исчезают. Как-бы между прочим. Но есть и те, на кого все же можно положиться. Такие всегда есть.

На раскопках Иверского некрополя. фото Владимира Пермякова

 

це Европа

Лично я имею 4-х аспирантов, которые сами пришли. Главное здесь, никого не тянуть за уши. Кстати, если ученик хочет, он и без прямого наставника информацию нароет и, начально образуется. Но опытного и вдумчивого наставника слушать, несомненно, нужно, иначе можно из-за самонадеянности дров наломать. В общем, есть такие, и появляются вполне обучаемые молодые люди. Ничего не умерло. Я думаю, что антропологии в Самаре быть. Зависит, правда, не только от меня — факторов много, в том числе, ментальность руководства ВУЗа, где существуют такие научные лаборатории, и, разумеется, вышестоящих административных органов. В Самарском Государственном Социально-Педагогическом Университете в этом отношении условия сравнительно нормальные, соответствующая поддержка имеется.

продолжение следует….

One response to “Самара. Когда перед защитой докторской надо идти зарабатывать дворником…

  1. Ну и кем же, интересно,оказался выкопанный на территории кабельного завода «красный офицер» в полной форме и с брошюркой на груди?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s