Охота на ведьм в Куйбышеве 1960-70гг. (XXV)

В 63 регионе сегодня воюет даже недавнее прошлое….

Что такое интеллигентская фига в кармане господину губернатору? Это в то время, когда он награждает человека званием Почетный гражданин Самарской области и рассказывает, что его иссле­до­вания… внесли огромный вклад в  то, чтобы жители региона больше знали о  месте, где родились и  живут, больше любили Самарскую область, так вот в это самое время в медиа выходят информационные материалы, рассказывающие об участии будущего Почетного в гонениях на инакомыслящих в 1970 годах.

Хотя фамилия «героя – любовника» там и не звучит…

Ну, а те, кто умеют читать и пользоваться различными источниками – берут их и сравнивают.

Читаем: Петр Кабытов. Судьба – эпоха. Автобиография история. Самара. Издательство Самарский университет, 2008 год…

…В марте 1973….меня неожиданно на партийном собрании факультета избрали секретарём партбюро. Конечно, радости особой не было. Добавилось хлопот….

Теперь открываем газету Свежую газету. Культуру за декабрь 2021 года (№23) и читаем обширное интервью писателя Юрия Орлицкого журналистке Светлане Внуковой:

Орлицкий — студент, фото Свежей газеты

А вот эта история с вашим отчислением из университета…

– Меня никто не отчислял. Никогда. Хотели…

— За создание троцкистско-бухаринской группировки?

– Троцкистско-сионистской. Меня и Малецкого ***. И было историческое собрание факультета, на котором…

— Так, минуточку. Легенда гласит, что отчислили. Вы говорите, что нет. Давайте тогда с момента поступления. Итак, вы поступаете и замечательно учитесь и никакой политикой не занимаетесь, и вообще – где Троцкий, а где Куйбышевский университет 70-х.

– Это была попытка слепить дело. Им же надо все время доказывать, что не зря хлеб свой едят, надо все время кого-то разоблачать, а тут люди собираются большими компаниями…

— А у кого эти квартирники были, у вас или у Малецкого?

– И у меня, и у Малецкого. Причем вне каких-либо графиков. Собираемся в удобный для всех день, покупаем винца, покупаем пива, сидим, слушаем музыку, читаем стихи, болтаем, танцуем… И большая у вас там была компания? – Слава Чечурин, Саша Ерин, Татьяна Казарина… Но это же не организация. Кто хотел, тот и приходил.

— А болтали о чем? «Как на горе всем буржуям мировой пожар раздуем»? Или о том, как отобрать власть у бюрократии и вернуть ее обратно пролетариату? Ну, раз Троцкого вам инкриминировали.

– Ни в коем случае. Мы о политике не говорили вовсе.

— Что же тогда было в доносах? Ведь кто-то же настучал.

– И в доносах ничего такого не было. Нам показывали доносы, когда на Степана Разина вызывали. Они ведь так работают: они доносы показывают. По Макиавелли. Разделяй и властвуй.

– Это были не близкие люди.

— Даже, пожалуй, случайные. Завидовали, видимо, тому, как замечательно мы проводим время, и обижались, что не зовем их на эти наши сборища. Ну и писали, что, мол, сидят, читают Мандельштама. А его уже издавали в Советском Союзе в то время. Правда, кто-то из доносчиков обнаружил у меня среди книг еще и тетрадочку «Заратустры» в очень интересном переводе Изразцова.

— Ну хоть что-то.

– Ну да, вещь запрещенная. Но в букинистическом каталоге, совершенно официальном, была. И там даже цена стояла.

— Но тогда логичнее было бы обвинить вас в социал-дарвинизме. По меньшей мере. Хотя, с другой стороны, вы филолог, и интерес к одному из самых наследивших в человеческой истории философских романов вполне объясним.

– Вначале мне хотели инкриминировать сионизм. А когда выяснилось, что сионизм притянуть будет, мягко говоря, сложновато, добавили троцкизм. Ну так я это конструирую. Хотя Троцкий ни меня, ни моих товарищей не интересовал совершенно. Мы даже и не знали толком ни о нем, ни о его идеях. И насколько я знаю, никто из нашей компании, из тех, кого вызывали на так называемые профилактические беседы, не признался ни в сионизме, ни в троцкизме.

— А что вам говорили на этих «беседах»? «Вы создали организацию. Цели, задачи…»?

– Примерно так и говорили. На что я отвечал, что не создавал никакой организации и нет у меня никаких целей и задач. Что мы разговаривали о литературе, о музыке. И мы действительно только об этом и разговаривали. Ну был в моей биографии период, очень короткий, когда я увлекся движением хиппи и даже ходил с друзьями по улице в белых штанах и куртке с надписью All you need is love на спине. Но на это-то как раз никто не обращал внимания. И совершенно справедливо. А тут, видимо…

— Пришла разнарядка?

– У них же тоже начальство есть, которое, видимо, недоумевало, почему в Самаре ни одного сиониста не выявлено.

— Нет, с сионизмом как раз всё понятно: отказники, ленинградское «самолетное дело» – это же как раз эти годы. Но Троцкий? Да и чем все закончилось? Пшиком. По большому-то счету. Вас даже из университета не исключили, как вы говорите. Стоила ли овчинка выделки?

– Ну почему же пшиком? Ну да, не посадили. И университет я окончил, но был запрет на профессию. А Малецкого в конце концов из Самары вынудили уехать. У него, правда, была, кроме чтения неправильных книжек, еще одна отрицательная, с точки зрения власти, черта: он был православным, очень убежденным, как все неофиты, и не скрывал этого.

— Но вернемся к хронологии. Итак, выявили, побеседовали, сигнализировали в вуз, и тот собрал собрание.

– Практически весь университет согнали, и от нас потребовали рассказать, чем мы занимались. И мы рассказали. А там первокурсники в первых рядах и кричат: «А чего же нас к себе не звали?» А потом было совершенно замечательное голосование, в ходе которого выяснилось, что все – и преподаватели, и студенты – против предложения парткома.

одногруппники Орлицкого не дали его в обиду — фиаско Кабытова

— Партком предлагал исключить из университета?

– Для начала – из комсомола. Малецкий-то к тому времени вуз уже окончил и работал в Доме народного творчества у Владислава Никифорова. И партком решил попробовать для начала из комсомола исключить всю нашу компанию. И я сделал шаг, тогда бессознательный, а сейчас считаю, что правильный. Когда секретарь парткома факультета почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и стал говорить, что просто так туда не вызывают, что наверху знают, что делают, что у Малецкого и Орлицкого не только стихи читали, а и лозунги антисоветские выкрикивали… В общем, чушь какую-то нес. Я настолько завелся, что оторвал доску и запустил в него. Он крикнул: «Вы подняли руку на партию!» и убежал. Я промахнулся.

Петр Кабытов пошел в управление КГБ, чтобы его проверили

Никогда бы не подумала, что вы на такое способны. Мягкий, уютный, я бы даже сказала, человек. На вид. Людмила Белкина вам напомнила, как на одном из квартирников у Малецкого вы обратили внимание собравшихся на совпадение цифр. На календаре 73-й год – 37-й наоборот, к тому же 37 лет 37-му году, и ехали вы на встречу на 37-м автобусе. Через год вас объявили троцкистом. Поэты знают свою судьбу?

– Я думаю, все люди способны предчувствовать те или иные события. Не все рефлексируют по этому поводу….

Так вот Орлицкий рассказывает, что доску он кинул в Кабытова, секретарь парткома факультета – это секретарь партбюро гуманитарного факультета, а как мы уже знаем со слов самого Кабытова, эту должность занимал новый Почетный гражданин Самарской области.

Комин справа

Что любопытно – ранее в прошлом году я писал про партийные собрания на гуманитарном факультете на которых осуждали мыслящих инако… Партийное собрание университета 27 июня 1974 г., а это, между прочим, год первого выпуска в вузе: «За последние три года из университета выбыло 30 преподавателей. Часть из них оказались политически незрелыми (Бойко, Деркечев, Черторицкий, Сенкевич). Явно недостаточной является работа кафедр по повышению… идейно-теоретического уровня через систему политпросвещения. Результатом этого является неподготовленность ряда преподавателей к ответам на вопросы студентов… по разъяснению внутренней и внешней политики партии. Такое положение вещей приводит некоторых студентов (Бляс, Малецкий, Марков) к скептическим высказываниям… Вместе с тем, атмосфера благодушия и самоуспокоенности на кафедре литературы… приводит к самодеятельности, бесконтрольным объединениям студентов по их интересам, к нежелательным сборищам, на которых читаются идейно-ущербные стихи (Ю. Орлицкий) и проводятся неуправляемые дискуссии по вопросам философии, истории, литературы» (Ерин пострадал за этот самый дискуссионный кружок Орлицкого).

Обратите внимание — фамилии Комина и Ерина не звучат — их уже нет в студенческих рядах….(одного отправили в академический отпуск, другого в армию)… 

Правда бумеранг вернулся к Кабытову уже через два года – на одном из совещаний в обкоме КПСС сотрудник этого учреждения приписал троцкизм ему самому и тогда секретарю партбюро Кабытову пришлось двигать в учреждение на Степана Разина  и там объясняться – троцкист он или нет…

Даже интересно вспомнил ли он в тот момент фамилии Орлицкого, Малецкого, Ерина и Комина…?

Орлицкий в этом же интервью Ждановой рассказывает, как после окончания университета на него распространился запрет на профессию, он долго не мог найти работу, а Малецкому вообще пришлось уехать из Куйбышева…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s