Охота на ведьм в Куйбышеве в 1960-70 гг. Отступление (X)

 

второй горнолыжный поход в Жигулях студентов индустриального института в 1930 гг.

В предыдущих частях этого документального повествования, рассказывающего про штучные политические репрессии в Куйбышеве и выверты молодежной субкультуры в 1960-1970 годы, я вспоминал и про арест ректора Индустриального института Сергея Калмыкова в 1937 г. и про то игнор ветерана партии 1930-х годов, которые ему устроили студенты политеха в 1974 г., когда он пришел туда выступать со своими «сладкими» воспоминаниями о былом.

После публикации этого материала появились ветераны вузов, которые помогли мне связать концы с концами – оказывается то, когда в 1970 гг. на вузовских партсобраниях клеймили каких-то преподавателей общественных наук, это было общей практикой тех лет, очень популярной после эпохи Хрущева. Дело происходило обычно так – студенты – стукачи, информировали органы о том, что подозрительное и нестандартное на лекциях и семинарах рассказывают педагоги, органы делали справки для обкома партии, а потом на очередном пленуме внезапно мочили какого-то человека. Это была такая идеологическая борьба. Вот поэтому историк Петр Кабытов сразу в 1976 году и побежал в областное управление КГБ оправдываться, что он не троцкист. Опасно было иметь подобный ярлык за собой, тем более, когда среди твоих более именитых коллег уже сиделые при Сталине историк Ефрем Медведев и филолог Лев Финк трудятся.

Гуманитарии Куйбышева 1970-х это особая зашуганная когорта людей, они на работу на велосипеде боялись приезжать, а не то что там, а вдруг это заведующему кафедрой не понравится?

Осуждать коллег и даже писать на них анонимки считалось хорошим тоном и подвидом конкурентной борьбы, чтобы их меньше печатали и давали платных лекций по обществу «Знание».

Владимира Корякина замочили за что его сын показывал по видео Греческую смоковницу, сегодня 90% даже не знает что это такое

В провинции старались ломать все человеческие связи, не случайно карать (уже после начала перестройки в 1986 году) того же бывшего ректора инженерно-строительного института и представителя СССР в ЮНЕСКО Владимира Корякина (после ареста сына за видеоэротику) первоначально пришлось социологу Ивану Беккеру – секретарю факультетского партбюро, сыну репрессированных и сосланных при Сталине в Отрадное жителей немецкой автономии Поволжья. И это при том, что Беккер при ректоре Корякине работал секретарем комсомола института и был одним из самых близких к нему людей — у них обоих родители пострадали от репрессий при Сталине.

Подсказали мне и где искать корни репрессий в Куйбышевском политехническом – самых жестких среди вузов областного центра, для этого пришлось отступить на 40 лет назад от 1970 годов. По мнению моих визави – масштабные гонения на студентов – хипарей из Куйбышевского политехнического института после 1971 года неразрывно связаны с 1930-ми, когда этот вуз получил новый статус при обороне страны.

Оказывается, эту тему очень хорошо осветил профессор – историк Владимир Курятников. Сам закончивший государственный университет по специальности «история» в том самом трудном 1974 году, он долгие годы среди коллег считался тихим и неприметным, пока не занялся историей СамГТУ, где трудился после окончания КГУ. Книга отрывки из которой выкладываю «Быть по сему», увидела свет в 2004 году:

Владимир Курятников

— «По постановлению СНК СССР от 12.03.37 № 293, приказом по Народному Комиссариату тя­желой промышленности СССР от 10.03.37 г. Ns 209 и по Народ­ному Комиссариату оборонной промышленности СССР Ns 80 от 5.03.37 г. индустриальный ин­ститут передан из системы НКТП в систему НКОП». Встал вопрос об оборонном вту­зе на Востоке страны. Он ре­шился в пользу Куйбышевского индустриального института им. В.В. Куйбышева.

Почему выбор оборонного ведомства остановился именно на нем?

Во-первых, к этому времени институт добился уточнения профиля, что определило лицо института как индустриального втуза, естественно, более близкого к оборонной промышленности.

Перевод института на военные рельсы начался задолго до 1937 г. В информации, направленной в Отдел школ и ЦК ВКП(б) из Куйбышева сообщалось: ‘Куйбышевский индустриальный институт готовит кадры молодых специалистов для обслуживания оборонной промышленности… ГУУЗ НКОП дал указания Институту реорганизовать существующие специальности в смысле полно­го приспособления их к запро­сам оборонной промышленнос­ти, а именно: по химическому факультету устанавливаются специальности ОВ и снаряже­ние ОВ, по механическому факультету вводится пиротехни­ческий уклон в механосборке

Во-вторых, он находился в глубине России, вдалеке от гра­ниц, о потенциально важном с оборонной точки зрения райо­не на Востоке страны.

В-третьих, втуз переживал период становления. Московс­кая бригада по обследованию Куйбышевского индустриаль­ного института, работавшая в октябре 1936 г., дала положи­тельный отзыв о химическом факультете института как ‘наи­более оборудованном и слажен­ном”, что, вероятно, и решило судьбу Куйбышевского индуст­риального института. Другой причиной сохранения институ­та послужило то, что в г. Чапа­евске находился завод по произ­водству боеприпасов.

Институт стал ‘оборонным втузом”, одним из немногих, го­товивших ‘кадры молодых спе­циалистов для обслуживания оборонной промышленности”. В его состав входили 4 факуль­тета: общетехнический, меха­нический, энергетический и химический (в недалеком буду­щем — головной факультет по подготовке специалистов-химиков военного профиля). Мирные специальности уступа­ли место военным. Втуз пере­ориентировался на нужды воен­ных ведомств. Слухи об этом стали появляться с начала 1937 г.; их никто не опровергал и не подтверждал.

Секретарь парткома Куйбы­шевского индустриального ин­ститута Холопов в мае 1937 г. передал эти сведения в отделы школ Москвы и Куйбышева: «По информации т. Дукельско­го (р-ка ГУУЗа НКОП) химфак института будет готовить инженеров-химиков по специально­сти «ОВ». В связи с этим у боль­шей части преподавателей химфака создалось настроение о неустойчивости их положения в институте». Через три недели директор института С.М Калмыков ставит точки над Это сообщение преподаватели ждали, но все-таки надея­лись, что его не будет. Кратко и сухо он констатировал свер­шившийся факт «Химфак реор­ганизуется в спецфак. Препода­вательский состав по спецфаку будет прислан из Наркомата. Объявлен конкурс по занятию должностей по кафедрам, и Нарком даст 4 профессора”. Для института и химичес­кого факультета началась новая, ‘секретная’ жизнь.

Но прежде чем ‘секретить­ся”, необходимо было избавить­ся от неблагонадежных элемен­тов. Они имелись в штате преподавателей, засорен был и контингент студентов. Среди педагогов обнаружились те, кто уже успел дважды посидеть — сначала за антисоветскую аги­тацию, затем по делу промпартии, пройти службу в царской армии и дослужиться до чина капитана (деканы энергетичес­кого и механического факульте­тов Б.Л.Сурвилло и С.С Рахма­нинов).

Дмитрий Степанович Епишин, заведующий кафедрой ‘Организация производства”, также ‘привлекался по делу промпартии за вредительство на Уралсельмаше. Был осужден на 10 лет. Отбыл наказание на Беломорканале. В 1918 г. был в Манчжурии, с 1919 по 1921 гг. в CШA. В 1937 г. он уже зна­чился в списке ‘выбывших сотрудников из числа профес­сорско-преподавательского состава».

Среди проходивших по делу промпартии «высветился» до­цент химического факультета А.С. Некрасов. Не вызывал до­верия и профессор К.И. Лосев. Он из решений XVII съезда ВКП(б) усвоил, что «надо рабо­тать по плану» и «только”. На него неоднократно поступали анонимки о его антисоветских разговорах.

­ 

Сергей Калмыков

Секретарь парткома Куйбы­шевского индустриального ин­ститута Холопов в сообщении, направленном в отдел науки ЦК ВКП(б), вопрошал по поводу 70 студентов: «Не целесообразно ли будет их откомандировать в институты других Наркома­тов?». Этот бдительный вопрос касался «выходцев из кулаков, торговцев, попов, исключенных из ВЛКСМ по различным моти­вам, имеющим связь с родителя­ми, привлекавшимися за контрреволюционную деятельность и т.п.»

В 1936 г. в Куйбышевском индустриальном институте органами НКВД было арестова­но 6 человек, в 1937 г. «изъято 11 человек сотрудников и сту­дентов». Из комсомола за пери­од с 7/1Х-1936 г. no 19/Х-1937 г. исключен 31 человек. В числе исключенных из комсомола, а затем разоблаченных как враги народа оказались члены коми­тета ВЛКСМ Куйбышевского индустриального института Маргулис и Рейнгольд Не избе­жал этой участи и отец будуще­го декана химико-технологичес­кого института, заведующего кафедрой общей и неоргани­ческой химии И. Г. Григорьева — Георгий Павлович Григорьев, исключенный из родов ВЛКСМ. Комитет ВЛКСМ был распущен. Уволился из института Иван Осипович Потапов, быв­ший заведующий кафедрой ле­нинизма («исключен из ВКП(б) за связь с врагом народа»). Па­вел Федорович Налетов, химик, «арестован НКВД в 1937 году”. Также был изъят теми же орга­нами зав. кафедрой диамата, и.о. доцента Иван Михайлович Глухов. Сначала его исключили из рядов ВЛКСМ, потом он был арестован как враг народа. Ему инкриминировались «свя­зи с родственниками-кулаками (жена и два дяди) скрытие факта расстрела двоюродного брата как изменника Родины».

В 1937 г. директора Куйбы­шевского индустриального ин­ститута С.М. Калмыкова, как ставленника арестованного вра­га народа Д.А. Петровского (бывшего начальника ГУУЗа НКТП), решением парторгани­зации индустриального инсти­тута от 13 нюня исключают из партии. Бюро Ленинского рай­кома ВКП(б) и бюро Куйбышев­ского горкома ВКП(б) подтвер­дили принятое решение, а СМ. Калмыков уже к осени был «изолирован органами НКВД”. Прокатывается волна доносов и анонимок. Для некоторых она станет смертельной.

В отчете Куйбышевского обкома ВКП(б) VI областной партийной конференции дана обобщенная характеристика «преступлений», совершенных* бывшими руководителями ву­зов г. Куйбышева. В связке, как правило, проходили директор института и секретарь партор­ганизации. Вот что услышали в июне 1938 г. участники област­ной партийной конференции:

«В высших учебных заведений долгое время орудовали враги народа, сумевшие пробраться даже к руководству вузов (во главе индустриального институ­та — Калмыков, Попов, сельско- хозяйства — Родионов, плановый -Левянт, Фадеев). Эта вражес­кая нечисть нанесла немало ущерба в работе учебных заведений: они запутывали учебные планы, свертывали социально- экономические дисциплины, снижали идейно-политический рост профессорско-преподава­тельского состава и студенче­ства, нарушали правильный по­рядок прохождения учебных дисциплин» Впоследствии оказалось, что не всех надо причислять к «вра­жеской нечисти. Часть тех, кого исключали, арестовывали, потом писали в партийные орга­низации, где они раньше состо­яли на учете, заявления с фор­мулировкой «прошу вернуть меня н партию». А.Г. Попов, быв­ший секретарь партийной орга­низации Куйбышевского инду­стриального института, в сентябре 1937. был отозван для работы в аппарат Куйбышевс­кого горкома ВКП(б). В февра­ле 1938 г. арестован. В июне 1939 г. решение общего парт­собрания Куйбышевского ин­дустриального института об исключении его из партии от 9/II 1938 г. было единогласно отменено. «Органы НКВД — от­вечая на вопросы, заявил Попов, — арестовали меня по политичес­ким соображениям, в результа­те- проверки, меня освободили в связи с прекращением моего дела». На этом же собрании вспомнили, что ни Потапов, ни Белкин не являлись также вра­гами народа (135].

Борьба с врагами народа шла повсеместно и институт не мог быть исключением. Всегда на­ходились «доброжелатели», сво­дившие личные счеты, расчи­щавшие путь к карьере и просто занимавшиеся стукачеством.

в 1930 годы общежитие института было в помещении нынешнего колледжа строительства и предпринимательства на фрунзе 116

Некоторые из преподавате­лей чистку, прошли задолго до 1937 г. Так, прошел тщательную проверку БЛ Сурвилло, которо­го трижды забирали компетентные органы и трижды его осво­бождали («освобожден без последствий»). Последний раз его привлекали по очередному делу в 1931 г. В 1936 г. все еще существовали сомнения в его лояльности к советской власти («политическое лицо профессора  Сурвилло полностью не явля­ется советским»). Весной же 1939 г. руководство института сочло возможным войти с хода­тайством в Правительство о предоставлении то в. Сурвилло Бориса Людвиговича к награде Союза ССР».

В 1937 г. продолжал обучение в институте студент Самосадский. «написавший контр­революционную пьесу», аре­стованный и через полгода освобожденный. Исключенная из комсомола сестра расстре­лянного «троцкиста-шпиона Рейнгольда” также овладевала знаниями в стенах Куйбышевс­кого индустриального.

 PS В годы войны и «нефтяного голода» профессор Сурвилло предложит революционный вариант — перевод жд транспорта и части промышленности на сланцы, торф и дрова, тогда же начнется массовое использование газа. 

 

2 responses to “Охота на ведьм в Куйбышеве в 1960-70 гг. Отступление (X)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s