Охота на ведьм в Куйбышеве. 1960-70-е (I)

Борис Чернышов слева

Что нам Сталин с его репрессиями? В Самаре еще живо и активно поколение, которое еще помнит репрессии 1970 гг., которые косили народ выборочно. Сегодня меня некоторые гости блога просят — расскажи про хипарей, Малецкого, Малова, Рыжова… Мне есть что рассказать этим людям, еще в 1989 г., по материалам тогдашнего областного партийного архива была подготовлена целая серия статей про наш город в конце XX века. Сегодня — первая, отредактированная часть этого опуса.

История не учит нас. Когда-то попав в лабиринт, мы десятки лет плутаем в нем, от тупика к тупику. Воспитанные тоталитарной системой люди — «винтики» живут днем сегодняшним, у них работает только оперативная память. Люди — винтики» анонимны. Их поступки стираются официальной лжеисторией. В жизни им, увы, уготован конвейер. Отслужив свой срок, они уходят в никуда. И каждое новое поколение, живущее как бы вне исторического потока, повторяет снова и снова ошибки предыдущих.

А между тем надо остановиться и осмотреться — может быть, мы здесь уже были? Чтобы наконец преодолеть внеисторичность общественного сознания. Именно такого рода размышления возникают, когда знакомишься с историей самарского студенчества и его многолетними попытками как-то консолидироваться. Даже под катком.

1957 год. В Куйбышеве молодежный фестиваль искусств. Бурное начало. Балы молодых горожан в театре оперы и балета (порой проходят всю ночь, с 11 часов вечера до 4 часов утра. Молодежная культура, несмотря на все сопротивление «верхов», все больше уходит из-под контроля аппарата власти. Но все же карнавала явно недостаточно для объединения студентов города. 

движение целинников было неформальным порывом

1963 год. Движение студенческих целинных отрядов. Все держится на комсомольском демократическом централизме и нормальном желании заработать во время каникул

1967 год. Самая серьезная попытка. Закладывается более полный тренд. 6 апреля рождается городской клуб веселых и находчивых (КВН). Газета «Волжский комсомолец» начинает дискуссию о целесообразности создания городского студенческого клуба. Напомню, что в то время подобные обсуждения пресса начинала, лишь получив «добро» от «верхов»

Подразумевалось, что клуб будет заниматься не только культурой, подводным плаванием, но даже… диспутами по общественно- политическим проблемам. Вот и в газете от 28 октября 1967 г. студенты Б. Есипов и Ю. Хартунов выступают за то, чтобы клуб стал дискуссионным и давал возможность обсуждать темы не только научные, но и политические. С другой стороны, сотрудник горкома ВЛКСМ Ю. Коробов полагает, что нужен дискуссионный клуб, где можно было бы обсудить проблемы комсомольской работы в вузе. Расхождения по тем временам вроде бы несущественные. Лишь позже они обнаружат свое противоречие: с одной стороны — подход от того, что интересно людям, с другой — попытка сразу же загнать новое дело в официальное русло. 

Между тем дискуссия ширится. «Социологи были бы «за», -утверждает молодой сотрудник строительного института Борис Чернышев («Волжский Комсомолец» от 24 ноября). «Быть ли городскому студенческому, — спрашивает он и отвечает: — во многом это зависит от комсомола, но главное — от активности самих студентов

«Физики» — за объединение «лириков», — вторит ему студент Куйбышевского Авиационного института Тихомиров в «ВК» 9 декабря 1967 г. «Можно будет обмениваться опытом, интересными мыслями».

Стоп. Вот именно здесь-то и кроется ответ на вопрос — почему попытка 1967 г. не удалась. Студенты, по наивности говорившие то, что думали, наговорили столько, что испугали власть. «Когда мы говорим о студенческом клубе, — писал Б. Есипов, — у нас перед глазами пример городского молодежного клуба. Я думаю — мы-то, студенты, еще лучше сможем. Нас большая масса, причем масса, хорошо организованная» (Есипов просто не знал, что деятельность того самого ГМК, который он ставил в пример, уже неоднократно обсуждалась на закрытых бюро горкома и обкома КПСС). Его поддержал секретарь комитета ВЛКСМ «периферийного» сельхозинститута и однофамилец В. Есипов: «Студенческий «центр» нужен и нам… чувствуем некоторую оторванность от большой куйбышевской студенческой семьи» («ВК» от 9 декабря)

Итак, все «за», никого «против». Но идея, прожив около двух месяцев, так же внезапно исчезает, как и появилась, не оставив следа в общественном сознании. Называется почесали языки.

Между тем подходил 1968 год. Год студенческих волнений на Западе, год «пражской весны», связанной со студентами. Молодежь Самары, чувствуя на себе первые симптомы усиления неосталинизма, начинает уходить в свое контркультурное «подполье». «По вечерам, — констатирует пропагандист политического молодежного клуба «Глобус» Олег Ефлеев, — наши кафе пустуют — где молодежь? Нет прежних толкучек на танцплощадках — где же собирается молодежь? Дома. Узким кругом с музыкой, вином и неизменными разговорами «за жизнь», и «за политику» — тоже». («ВК», 1968, 2 февраля).

Вышкин начинал как кидовец педа

Речь идет уже не о создании каких-то городских структур — «верхи» и без того напуганы студентами бунтарями Праги и Парижа. Дело движется тому, чтобы поставить под жесткий контроль и уже существующие молодежные клубы. Например, вузовские Клубы Интернациональной Дружбы. Так, короткая и справедливая реплика Ефима Вышкина, руководителя секции культуры народов мира (возникшей, кстати, тоже в 1967 г.) КИДа педагогического института, о том, что «политическая направленность может отвлечь нас от основной цели — изучения культуры народов других стран», получает на страницах «Волжского комсомольца» гневную отповедь (1 июня 1968 г.)

Студента 2 курса политехнического института Сергея Никитина, пытавшегося попросить гражданство ФРГ, комсомольское собрание нефтяного факультета 27 мая 1968 г. решает исключить из ВЛКСМ и ходатайствует об отчислении из института, без права поступления в вуз в течение 10 лет (фактически — это так называемое внесудебное «поражение в правах»). Его предупреждают, что будут внимательно следить за его дальнейшей судьбой и сожалеют, что в наших законах не предусмотрена мера уголовного наказания для людей подобной категории» («Молодой инженер», 30 мая 1968 г.)

Военная интервенция пяти участников Варшавского договора в Чехословакию и последующая оккупация этой страны окончательно хоронят идею организации студентов. И хотя она «радует» студента 333-й группы авиационного института Ю. Ефремова («Волжский Комсомолец», 24 августа 1968 г.), главное будет сказано на VI пленуме ЦК ВЛКСМ в декабре 1968 г. первым секретарем Е. Тяжельниковым: «В последние годы, значительно омолодился состав студенчества, снизилась его партийная прослойка. Это заставляет нас с еще большим вниманием относиться к политической работе в вузах. Для некоторой части студентов, особенно младших курсов, свойственны категоричность суждений, неправомерное обобщение своего малого социального опыта и наблюдений». («ВК», 27 декабря 1968 г.)

Наганов

Вывод ясен — студентам отказано в доверии, они политически неблагонадежны. И в Москве, а, следовательно, и в Самаре им разрешено собираться только в своих институтах.  Их растаскивают по ведомствам, и уже в декабре 1968 года в строительном институте создается клуб «Творчество», как федерация отдельных творческих секций и коллективов («За строительные кадры», 9 декабря 1968 г.). Разносу подвергается и городской молодежный клуб, ГМК-62, возникший во время оттепели.

Танки прогрохотали по старинным мостовым Праги. Отозвалось и в Самаре. Учебные аудитории ее вузов отныне под неусыпным контролем чиновников. Но забетонировано еще не везде, сохранился дискуссионный клуб (ДИК) в Куйбышевском политехническом институте, и каждый четверг в 19.30 собираются на кафедре философии у 30-летнего заведующего кафедрой Евгения Молевича активисты клуба. И хотя клуб возник еще в 1965 г., пик популярности приходится именно на 1968-1969 годы. Люди тянутся к живой мысли, разговорам. Молодежь приходит в громадный конференц-зал политеха на обсуждение самых разных тем — спорят о том, что такое долг, любовь… Люди стоят в проходах — мест катастрофически не хватает. Собираются студенты всех городских вузов — так явочным порядком реализуется идея городского студенческого клуба. «Желание спорить, «выговориться», полемика по самым острым и волнующим вопросам — вот стихия, которая привлекает наших парней и девушек», — писал в 1969 г. будущий главный редактор «Волжского комсомольца» Владимир Наганов. Дискуссионный клуб давал эту возможность. И поэтому конец неминуем. Дело не в оппозиционности, ее не было

Крамолой был сам факт существования индивидуальности, формат дискуссии. По личностям и прошелся каток, задев 50 лет назад и самого Молевича. За ту нашу неудачу и безвременье Самара заплатила тысячами людских судеб. Кто их хотя бы считал — спившихся, опустившихся, выехавших из страны талантов. Еще одно такое «счастливое время» и «платить» будет нечем… У нас окончательно выкосят генофонд, бабы не нарожают…

Продолжение следует 

One response to “Охота на ведьм в Куйбышеве. 1960-70-е (I)

  1. Хочу послушать про Малова, с которым я когда-то жил в одном доме и с сыном которого я когда-то ходил в одну группу детского сада. [В ссылке — статья в «Молодом Инженере» из номера от 18 мая 1974 года.]

    https://postimg.cc/dhH4FrwT

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s