Из плена немцами отпущен, направлен в штрафбат

до войны, Николай Симанский слева, Пелагея Кондратьева в центре

Повторю еще раз: в очень странное время живем – на днях выяснилось, что некоторые молодые родственники после развода родителей вообще ничего не знает о военной биографии своих дедов, по линии отца. По линии матери знают, а по отцовской – пусто.

Между тем, в нашей родне есть очень любопытные биографии.

Уже рассказывал, что до войны в Кинельском районе во время большого террора и коллективизации было незаслуженно репрессировано восемь семей Кондратьевых (потом после смерти вождя народов всех их реабилитировали, правда имущество не вернули). Именно поэтому то, что одна из дочерей моего деда, моя тетка Пелагея Николаевна еще до 1939 года вышла замуж за уроженца Кротовки, связиста, командира РККА — младшего лейтенанта Николая Симанского считалось удачным браком. Она сразу как бы перешла из разряда репрессированных в другое более привилегированное сословие.

Плохо было другое – в начавшейся второй мировой войне кадровый военный Николай сначала пропал без вести, а после войны вернулся домой рядовым, но с наградой — медалью «За отвагу».

Всю жизнь проработал высококвалифицированным слесарем – лекальщиком на 9 ГПЗ, был большим любителем посидеть выпить, потравить скабрезные анекдоты, попеть в кругу близких. Считался мужиком отчаянным. Иногда племянникам делал подарки в виде, взятых где-то серебряных капитанских погонов старого образца. Был дачником с большой буквы, его деревянный домик, построенный им с большим умом в конце 1950 годов, до сих пор рядом с платформой Дачная на 12 улице стоит, хотя саму дачу продали лет 25 назад соседям за копейки.

Что такого случилось с ним на войне Николай Ильич никогда серьезно родным не рассказывал, вот и дожили, что спустя почти 30 лет после его смерти внуки ничего не знают о бывшем военном связисте. Так слышали что-то отрывочно. Понятно, что при Советах люди особенно не делились информацией о себе, связанной с репрессиями и тем не менее.

Короче недостающую информацию нашел в списке – протоколе опроса офицерского состава, вышедшего индивидуально из окружения, плена и проживающего на территории временно оккупированной немцами и освобожденной Советской Армией за летний период 1943 года.

Что любопытно практически все офицеры на допросах показывали, что после окружения и плена из плена бежали, на самом деле, хотя, как говорит тот же Марк Солонин (смотреть с 19.08 мин.), уже 26 июля 1941 года была директива по германскому командованию отпускать советских пленных домой к родным, особенно тех, у кого семьи находились на уже занятой фашистами территории, таким образом было отпущено 318 тыс. человек. Симанскому с его украинской фамилией доказать свою национальность была пара пустяков, а фамилии среди допрошенных в основном украинские.

Официально же по протоколам Николай Ильич 1915 года рождения, беспартийный попал в плен 8 сентября 1941 года вместе с группой бойцов в составе 13 чел. в панике окружения в районе города Оржица, а уже 29 сентября бежал из плена в районе украинского села Снореновка Полтавской области и вполне спокойно работал там вплоть до прихода Советской армии, не опасаясь облав.

Летом 1943 года после возвращения Советской Армии Николаю Ильичу «повезло» средне – после опросов его отправили в штрафбат на фронт, а затем 5 января 1944 он отличился в бою в Кировоградской области Украины, вместе с первым номером пулемета они срубили 12 солдат противника сначала только в чистом поле, а потом захватили чердак здания, которое держало высоту. За этот то бой он и получил и прощение грехов, и боевую награду.  Кстати, Симанскому и правда «повезло» – некоторые другие офицеры, попавшие, по милости Сталина, в 1941 году в «котел» под Киевом вместо фронта уехали на последующие допросы в лагеря НКВД.

ветеран 9 ГПЗ — Николай Симанский

Затем после демобилизации Симанского ждали завод в Куйбышеве, через 50 лет приватизированный Швидаками, и жена, которая уже после войны родила ему сначала дочь и потом сына. Все блага страны Советов на эту семью падали только по линии жены, она работала в ЖЭКе, пролетарий Николай Ильич же, видимо, так и ходил в «виноватых».

Уже в 1990 годы – безработный сын, не дожив до 50 лет, умер первым, а его сестра, живущая в Москве за мужем — крупным военноначальником Российской Федерации, продала дачу (до этого летом там жили и воспитывались дети брата от двух браков) и хотела еще продать квартиру, которая по наследству отошла старшим детям.

Вот сегодня уже подросшие эти парни ничего и не хотят знать про фамилию, которую не только носили их отец и дед, но и некогда родная тетка.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s