Она дружила с Косыгином. Елена Шпакова

Елена с мамой до войны, фото из личного архива Шпаковой

Сегодня из жизни ушла Елена Шпакова — легендарный директор куйбышевской шоколадной фабрики Россия и я вспомнил, как меня в 2000 г. к ней отправлял для подготовки журналистского материала Алексей Росовский — первый мэр города миллионника.

— Пиши, как ты видишь и слышишь, — напутствовал тогда Алексей Андреевич, я и написал. Со всеми противоречиями и конфликтами, которые она переживала в своей биографии

НА «КИСЕЛЬНОМ БЕРЕГУ»

В странное время живем. Его «герои» сделают доброе дело на грош и трезвонят об этом. Себя пиарят — какие они крутые! Раньше «пиар» назывался пропагандой. Которая рассказывала о подвигах народа и партии. Что касается реальных героев, то их при жизни как бы стеснялись. Замечать. Но самое странное произошло после Советов. Про тех, кто и сделал столицу Средней Волги таковой, забыли. В тени остались люди, по своим масштабам не имеющие себе равных среди наших современников. Кого, например, из ныне действующих VIP — персон можно сравнить с Еленой Васильевной Шпаковой? Добившейся, что именно у нас, а не где-то там кормит бюджет и горожан фабрика «Россия». О которой грезит вся малышня страны.

утоли мои печали

Есть мнение, что диаспоры, еще в 40-е обосновавшиеся в Самаре держатся друг друга. Москвичи — москвичей, воронежцы — воронежцев. Елена Шпакова эту формулу опровергает. Потому как она почти уроженка столицы, никогда не сталкивалась с подобным. А с Москвой ее связывает очень многое.

В подмосковный Дмитров семья Шпаковых переехала в 1939-м. Отца назначили главбухом на завод ГУЛАГ НКВД, где делали станки. А потом началась война и немцы подошли к ее городу. Тогда семья разделилась — Лена с подругой подались в Москву, к родне, а мама с младшей сестрой остались дома. Через несколько недель немцев от столицы отогнали и девочки поехали домой. 16 декабря 1941. Дорога была разбита и, когда до дома уже оставалось километров пять, подруги сели на проезжавший грузовик. На трассе образовался затор машин и вдруг появился немецкий самолет. Тогда под бомбежкой погибло много людей, подружка была ранена, ей оторвало полпятки, а Лене очередь попала в колено. Она даже не смогла подняться из канавы где пряталась. Уже в больнице Дмитрова ногу 14-летней девочке пришлось ампутировать.

Но ведь и жизнь не кончилась. После школы в 1943-м Лена хотела поступать в мед, но не было прописки в столице. Потом ей на глаза попалось объявление о приеме в институт внешней торговли. Набирали 75 человек. Лена экзамены сдала, была зачислена, а вот ее подружка нет. Тогда в последний день девушка из солидарности выпросила документы из престижного вуза и пошла в институт пищевой промышленности. С подругой. Потом уже в 80-х Шпакова вспоминая этот эпизод на «России» смеялась — я бы вам какао-бобы поставляла. Хотя и в пищевом ей повезло. Лену, в детстве сладкоежку, зачислили на блатной технологический факультете, готовивший кондитеров.

Во время войны в вузы поступали одни девчонки, а ребята приходили с фронта, на костылях. Жизнь у будущих кондитеров сладкой не была — из «десерта» только патока с нефтью. В 1945-м поступила в вуз и сестра. С ней в общаге спали на одной койке. Мать давала дочкам на неделю бидон молока и немного картошки, а Лена подрабатывала, делая чертежи. Кроме стипендии сестры имели наличные, продавая одну продуктовую карточку из двух. Как-то карточки украли. Обе. Убитая горем девушка пошла в Верховный Совет. Где в громадной приемной рассказала о своей беде. Человек, к которому она обратилась, проникся к Лене и даже заставил ее написать заявление на 2 карточки. Хотя сама студентка мечтала хотя бы об одной. Уже через 5 минут карточки на месяц ей дали.

Косыгин на обеде у Шпаковой

«поездка» на том, кто везет

На Волгу Шпакова могла и не попасть — в 1948-м ей предлагали остаться в Москве, но Лена сама хотела ехать. По карте выбрала Куйбышев, хотя, что это такое не знала. Мама собрала для нее в эту глушь кастрюльки. В поезде на Волгу Лена ехала и плакала. Ей было страшно расставаться со своими. Соседи сначала думали, что она срезалась на экзаменах, а когда узнали, что Лена будет работать на кондитерке стали утешать. Мол, как жить хорошо будешь! Там все воруют… Такое утешение обидело девушку. У нее даже слезы высохли. Мол, не может такого быть.

В Куйбышев поезд пришел рано утром, Лена сдала в камеру хранения чемодан и пешком пошла на кондитерскую фабрику. По Кооперативной улице (теперь Молодогвардейская). Ходила девушка без палочки, но пока дошла до Венцека, пока ждала, выбилась из сил и уснула прямо в приемной. А потом получила назначение начальником ОТК завода и конную пролетку. На которой поехала за своими вещами на вокзал. Катила по полуразрушенным мостовым города и улыбалась — как барыня. Хотя хоромы молодому специалисту достались не царские — полуподвал в Запанском. Уже потом девушка сняла крошечную комнатку, переделанную из ванной в доме нефтяников на углу Фрунзе — Венцека.

Да и сама фабрика, ровесница века, была в 1948-м еще та. Везде грязь. Кустарное производство. Бисквитный цех, где делали только пряники — в подвале. Шоколада на фабрике не было, а конфеты только типа коровки. В общем, в городе предпочитали московские сладости. Девушка, проходившая практику на элитных столичных фабриках — «Красном Октябре» и «Большевике», была в шоке. А ее через неделю и комсоргом завода выбрали. Она возмущалась, что, другую не могли найти, а директор уговаривал. Мол, Лена не это самое страшное, а вот директором никогда не будь. Потом комсорг еще и начальником конфетного цеха — самого сложного и большого стал. Ветераны ее очень уважали. Поговорит с каким-нибудь дедком Лена, а потом он старался. Карамельки внутри разными цветами в форме игрушек выкладывал. И как комсомольский лидер Шпакова делала нужные дела. Кружки организовала, даже драматический. Солдат — женихов приглашала на вечера к своим невестам.

В общем, она так горела на работе, что и Куйбышева не узнала. Толком. Он в ту пору кончался для Лены за драмой. С городом она начала знакомиться зимой 1950-го, когда 23-летнюю девушку выбрали секретарем Фрунзенского РК ВЛКСМ. Вот там Елена и познала нрав города. Когда подрались ремесленники ее района с железнодорожным училищем. Еще удивили девушку на Волге свадьбы. По улицам ходили ряженые и били в заслонки. В толпе шли жених, невеста и родные, создававшие шум. Ну, а у комсомольцев были другие дела. Тоже веселые. Главной же проблемой было жилье. А еще удручала набережная Волги. Когда Лена приехала в Куйбышев ему от дореволюционного «Чикаго» досталась на берегу свалка и сараи, вросшие в землю. Купаться горожане ездили на лодках, на ту сторону Волги, на чистый песок. Потом в 50-х появилась набережная, новые дома. Тогда весь город участвовал в уборке отстроенной «Ривьеры» Куйбышева. Субботники организовывал комсомол.

О смерти Сталина Лена узнала в трамвае. Плакала. Но растерянности не было, все думали, кто будет следующим. Лидером. А тут ее саму избрали в обком ВЛКСМ. Секретарем по учащейся молодежи. Избрали ее, кого-то образцово прокатив. Она отказывалась, да и мама писала, что хватит хороводиться, мол, пора заниматься делами. А они и у комсомола были серьезными. Целина, на которую молодежь отправлялась эшелонами. Занималась Елена и со студентами, не вылезая из клуба Дзержинского и «Рассвета». Проблем со стилягами она не знала — ими занимался горком. У которого они фланировали перед глазами на Куйбышева. А у школяров Шпакова была типа режиссера — писала тексты для их «капустников», дралась за открытие столовой в новом стройтехникуме. Новых школ в 50-е было мало, в то время детей, как и потом в 90-е рождалось немного — сказывалась недавняя война, но и для имевшейся малышни дел хватало — зарницы, костры. Нравы в ту пору были суровыми. А потому, когда на бюро РК партии разбирали «аморалку» секретарь райкома всегда жалел Лену. Мол, ты можешь уйти — ее стеснялись. И освобождали от грязи. На комсомольской работе Елена получила жилье — комнату в коммуналке на Чапаевской. Давая ордер, партийный секретарь сказал, мол, это запомнишь на всю жизнь.

рождение города кондитеров

Когда в 1957-м Елена вернулась на кондитерку там все было по прежнему. Она же согласилась в 30 лет стать директором только по молодости. Ведь низким в городе авиастроителей был сам статус кондитеров. Вот и захотелось Шпаковой, чтобы ее профессия зазвучала. Начала со строительства — железо, цемент достала сама, без Госплана. Привела в порядок завод. Рядом с кондитеркой в здании на углу Молодогвардейской — Венцека в конце 50-х жили люди, а в подвале варили плавленые сыры с тухлым запахом. Через исполком Елена убрала сыры, переселила жильцов. Наверху сделала управление фабрики, внизу мармеладный цех. Мармелад готовили разный — отливной, лимонные дольки — для них аппарат сварили сами ребята слесаря. Конфетное производство получило три этажа. Для рисунка на коробку знаменитых «Волжских зорь» директор выбрала новый символ города — закат на фоне витых решеток ограды набережной. Появилось на Волге и свое «птичье молоко». Первыми его сделали москвичи, но в Куйбышеве «птичье» было лучше. Делали эти конфеты и в Пятигорске, где ими торговали у «Провала», но тамошний директор, армянин часто приезжал на Волгу. Как только слышал о новом. А на семинарах он всегда просил Шпакову похвалить его. Продукцию. На фабрике не нашлось места для производства зефира, но тут Елена подключила пищекомбинат, дала туда своих спецов. Ей было важно, чтобы в городе все было свое.

Расширила Шпакова и бисквитный цех. Вафли и печенье сначала выпускали в коробах, потом стали фасовать по 250, 100, 50 грамм. Печенье было классное — его делали мастера, появились вафельные торты. Ну, а там где раньше был медпункт поставили хоть допотопный, но свой пресс и сами стали производить шоколадную массу. Хотя в то время Куйбышеву выделяли какао-бобов не больше тонны на год. Тогда же у кондитеров появились первые конвейеры для обертки конфет. В общем, фабрика преобразилась. Сюда начали привозить гостей. И вопрос о деньгах для работяг не стоял — они получали больше чем в других местах — премии за новую технику, сорта, конкурсы. Когда народ расписывался в разных ведомостях он даже не всегда знал — а это за что? Фирменная торговля же у фабрики была только на углу Фрунзе — Ленинградской. Сама Шпакова считала, что ее магазин должен быть в Куйбышеве как праздник. Нарядным.

Кстати, и на фабрике она не забывала про политику. На всякий случай. На открытие Волжской ГЭС 10 августа 1958-го ездила в одной машине с поэтами. Хитрила, чтобы быть поближе к трибуне с Хрущевым.

Все свои реконструкции Шпакова считала полумерами. Современному производству были нужны длинные корпуса для конвейера. Елена Васильевна хотела реконструироваться за счет пристроя. Ближе к Пионерской Потом как-то приехала в Москву и услышала, что СССР покупает шоколадную фабрику. Не линию, не машину а целую фабрику. Сразу позвонила в обком персеку Александру Токареву, а он уже в ЦК. Поддержали нас премьер Алексей Косыгин и московские райкомы партии. Они не хотели проблем с новыми лимитчиками. Хотя за фабрику драка была серьезная — ее тянули к себе кондитеры Москвы, Новосибирска, Киева. Куйбышев в той ситуации оказался самым удобным местом — центр страны, транспортный узел, много молодежи. И такой директор! Хотя и на месте были вопросы. Фабрику могли построить в Тольятти, на Московском шоссе, в Запанском. Но Шпакова все эти варианты браковала. Она остановилась на Безымянке — здесь на заводах — гигантах трудились мужики. Ее фабрика должна была дать работу их невестам и матерям.

соперница ВАЗа

На территории будущей шоколадки снесли всего три частных дома: здесь был сад — совхоз, от которого теперь остался старый карагач. Руководили стройкой Елена Шпакова и Владимир Калягин — управляющий «Промстроем». Работали с ним руку об руку, а вот ВАЗ досаждал. Своими объемами. Потому как строился в те же годы. Автозавод забирал и все студенческие стройотряды. На новой фабрике обнаружилось, что оборудование итальянцы поставили нам не очень… Они рассчитывали, что мы будем строить как всегда, техника за это время испортится, и ее разворуют. Фабрику же построили за 2,5 года и потом «Техпродимпорт» в Москве признался, что они за 10 лет не выставляли столько претензий, сколько за год из Куйбышева. На 31 декабря 1969 был намечен торжественный пуск. По ТВ. Тогда Шпакова сама от показухи ушла, послав туда своего главного инженера. Этим был недоволен Владимир Орлов — первый секретарь обкома. Хотя чаще он выручал. Особенно, когда Шпаковой заломили руки, двигая на руководство столичного главка. Где ей давали квартиру улучшенной планировки в центре Москвы с 2 туалетами.

А с названием фабрики помогли Шпаковой друзья по комсомолу, к которым она обратилась. «Россию» ей посоветовал Вениамин Фомин. Такой брэнд Шпаковой понравился и она его передала министру — тот обрадовался, мол, пусть это будет наша идея. Потом и на Днепре свою новую «шоколадку» «Украиной» назвали. А больше таких фабрик в СССР не было. Хотя в 70-х Россию достали. В Москве, первый замзава отделом пропаганды ЦК КПСС Александр Николаевич Яковлев. 15 ноября 1972-го в «Литературной газете» появилась его статья «Против антиисторизма». В ней громили лиц, поддавшихся «националистическому поветрию». После чего секретарь горкома КПСС Лидия Денисова велела снять панно «Слава, тебе, Россия!» в Кировском районе. Видимо сообразив, как бы чего не вышло.

С «шоколадкой» новую жизнь в Куйбышеве начал Дом печати. Он через ЦК КПСС получил офсетные машины и гладкий финский картон. Печатать выгодные коробки для наборов «России». Хотя наши художники кондитерам не очень подходили. Как дизайнеры. Лучше них «работала» мама Елены Васильевны — технологи «шоколадки» сначала химичили с ее протертыми вареньями — малиной, клубникой, вишней, а потом заказывали в Тольятти и Сызрани такое же натуральное сырье. Командированные итальянцы не могли наесться нашего шоколада. Он был настоящим — раньше, если продукт содержал меньше 60 процентов какао-бобов, он и шоколадом не считался. В 70-80-х «Россия» не забирала у области молоко и масло, как об этом тогда судачили, наоборот, когда фонды у нее оставались фабрика отдавала их в торговлю. А молоко получали из Сибири и Украины.

Итальянцы поставили «России» технику только для производства шоколадных плиток и конфет ассорти. А потом визиткой фабрики и города стало «Раздолье». В 1976-м «Россия» еще и шоколадную корзину на 70-летие Брежнева сварганила. За 2 недели, после того как москвичи за 2 месяца не справились.

На производстве Шпаковой было легко работать с умными людьми. С ними она могла спорить, прежде чем принять решение. А потому, когда Елена Васильевна решила в 1992-м оставить работу она знала — «Россия» пойдет дальше. Уже с Алексеем Хомяковым. Хотя и сегодня без своего «дитя» и его проблем она жизни не видит. И очень переживает за судьбу кондитерской фабрики на Молодогвардейской. Свою первую любовь.

 

По плодам их узнаете их… Евангелие от Матфея

Все испытывайте, хорошего держитесь…

И свет во тьме светит..  Евангелие от Иоанна

 

3 responses to “Она дружила с Косыгином. Елена Шпакова

  1. Когда я впервые изучал «Волжскую Коммуну» за 1966 год, обратил внимание на то, что решения о строительстве ВАЗ в Тольятти и «Шоколадки» в Куйбышеве были опубликованы едва ли не в соседних номерах газеты.

    Одним из необходимых условий месторасположения «Шоколадки» было наличие железнодорожного пути и здесь здорово помогла Линдовская железная дорога. Правда если сравнить спутниковые снимки «дошоколадкиной» и «шоколадкиной» эпох, то можно увидеть что в районе проспекта Кирова пути Линдовки пришлось немного переложить — территория «Шоколадки» задевала старую трассировку железнодорожных путей. Остатки Линдовки, ведущие на «Шоколадку», лет на десять пережили саму дорогу и работали вплоть до прошлого года.

    • удивительно почему Шпакова о логистике не рассказывала, хотя сегодня я бы и о системе продаж больше расспросил

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s