Юлия Яковлева для инвалидов это был ад адский

Юлия Сергеевна с удовольствием работала бы врачом, а она акушер — гинеколог, и дальше, но к сожалению возможностей для этого у нее нет — серьезные проблемы со слухом, наступившая инвалидность. Хотя и сейчас она больше всего жалеет о том, что не может работать клиницистом.

Оно и понятно — женщина 9 лет трудилась на приеме в рабочих кварталах самарской Безымянки, вокруг Птичьего рынка, имела безукоризненную репутацию, выходила в обход по небезопасным курмышам даже во время своей беременности, вела патронажный прием в квартире у железной дороги, где роды у молодой мамы за два дня до этого принимали на дому — в течение всего срока беременности она ни разу не обращалась в поликлинику и поэтому появление на свет нового человека было неожиданностью для врачей.

После поликлиники, чтобы не уходить из профессии Юлия Яковлева четыре года поработала представителем медицинской компании, но проблемы со здоровьем догнали ее и там, инвалидность, к сожалению, накладывает массу ограничений на выбор сферы деятельности. Уже полтора года Юлия Яковлева работает врачом — статистиком в организационно-методическом отделе Главного Бюро Медико-Социальной Экспертизы 63 региона, здесь кроме нее трудится много и других сотрудников с ограниченными возможностями здоровья по разным группам заболеваний.

И наверное не случайно самые сильные ощущения этой женщины в жизни связаны с той работой, которую она выполняет сейчас и выполняла раньше — врач особенно отчетливо понимает насколько наше желание трудится совпадает с возможностями нашего организма  и теми условиями, которые существуют на рабочем месте.

— Юлия Сергеевна, вы профессиональный акушер — гинеколог, как за последние годы изменилось качество матерей?

— Тут дело не только в матерях, но и в обществе, современном потребительском отношении к докторам и медицине. Вообще молодые женщины, неважно матери они или нет — очень агрессивны в отношении врачей, часто ведут себя неадекватно, люди в возрасте более корректны. Мне кажется молодежь — поколение без тормозов. СМИ трубят — вот это вам должны бесплатно предоставить, требуйте это, вот они и требуют, пособий и льгот.

— Это не связано с какими-то особенностями различных административных районов Самары?

— Точно нет, просто одни районы более молодежны, а другие населяют люди в возрасте.

 — А работу в системе МСЭ как вы, человек с инвалидностью, можете оценить?    

— Я вышла на работу 13 марта 2019 года и тогда проработала с руководителем этой организации Дмитрием Драчем всего несколько недель. Как раз в это время прошла отчетная конференция по итогам работы в 2018 году и было видно как все здорово, как налажено взаимодействие с различными организациями инвалидов, тогда после конференции даже сказала Дмитрию Александровичу как я рада, что работаю в МСЭ.

Но после начала преследования Драча в апреле того года хорошее кончилось и начались метания — меня перемещали по разным отделам, иногда без моего согласия, у меня сменилось 4 руководителя отделов, иногда я даже не знала в каком отделе сейчас работаю и узнавала пост-фактум. Потом нас организовали в новый отдел, который считается  первичным — принимает документы со всех медицинских учреждений области и осуществляет взаимодействие между организациями, чтобы был минимальный процент возврата документов.

Правда у нас в отделе не было никаких инструкций, ничего, все люди собрались новые и было очень сложно. Учитывая же то, что постоянно менялось начальство — им было все равно кто мы, чем мы занимаемся, все вопросы мы решали сами — это было жестоко, вплоть до скандалов (с организациями и курьерами). Да, были коллеги, которые нам помогали, но тогдашнее временное руководство нас просто пустило в свободное течение и мы с этим должны были разбираться сами, руководству некогда было заниматься нами. А в то время менялись приказы и до нас не всегда вовремя доходила информация об изменениях. Мы работали в таком режиме в течение лета 2019 года при том, что зарплата вовремя не выплачивалась, было и такое что за два месяца (в июне — июле) получила 10 тысяч, имея двоих детей — для инвалидов это был ад адский, мы не знали как нам жить. При этом летом в отделе работало всего два сотрудника и мы отвечали за всю организацию приема документов.

Но самое главное, что я в отделе была единственным инвалидом, все претензионные вопросы решались без учета того, что я плохо слышу и ничего с этим не могу сделать. Дмитрий Александрович до начала его преследования в 2019 году постоянно напоминал коллегам, что в Главном Бюро работает много инвалидов и это надо обязательно учитывать, а потом, без него мы оказались, как бы брошены — временное руководство приходило к нам только во время проверок, шипело на какие-то рабочие моменты, которые они и сами не понимали

— Давали ЦУ или ругались?

— Практически да. Разговаривали с нами достаточно жестко, но при этом сами не понимали о чем разговор. Это происходило несколько раз и было некрасиво — запомнилось очень хорошо.

Многое мы тогда пережили, но с возвращением Дмитрия Драча на работу у меня снова появились руководители которые построили грамотное взаимодействие между нами и организациями здравоохранения, вопросы решаются в максимально сжатые сроки, корректно, у нас теперь есть инструкция и мы работаем под защитой, мы сотрудники, имеющие инвалидность, спокойны.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s