Самара. Как графья деньги от рабов в ростовщиков инвестировали

графья и графини (слева) имели своих ростовщиков

Рассказывая историю своих предков по линии матери, живших возле Ростова Великого, я уже писал, как на их земли издревле заселенные финским народом мери в 11 веке пришли миссионеры и отряды крестоносцев из Киева. Сначала пришлая элита разгромила родовые капища мери, повесила жрецов, а затем спустя несколько веков, обратила уже христиан в рабов.

Потом в XVIII веке людей с земель моих предков селами продавали сначала из Нижегородской губернии в Тамбовское наместничество, где тогда шла активная борьба против мордвы, не желавшей крестится, и русских старообрядцев, а затем в начале XIX века обратно на Верхнюю Волгу. Причем их рабовладельцы — семейство графов Воронцовых — Дашковых более всего зарабатывало продавая в армию крестьян как рекрутов во время войны с Наполеоном и оставляя без мужиков целые деревни.

Русский военный историк генерал А. Свечин так описывал этот процесс:

«Возраст рекрут должен был быть между 21 и 30 годами…. Набор рекрут происходил в устрашающей обстановке… Принятым рекрутам для затруднения побега брились лбы или затылки, как каторжникам; на каждого взятого рекрута брался еще один подставной, т. е. заместитель на случай побега рекрута или браковки его военным начальством; рекруты и подставные отправлялись с таким же конвоем, как арестанты».

Торговля рекрутами высмеивалась в комедии «Хвастун», написанной еще в 1785 году Яковом Книжниным,

Возьмите у меня, сиятельный, изволь!

Три тысячи скопил он дома лет в десяток

Не хлебом, не скотом, не выводом теляток,

Но кстати в рекруты торгуючи людьми.

Сиятельнейший граф, пожалуй, всё возьми,

Формально такая торговля была запрещена еще в 18 веке, но как правило у рабовладельцев были посредники — доверенные лица из числа приближенных крепостных крестьян, они же как правило выступали и местными ростовщиками, давая, якобы, от своего лица в рост деньги своих хозяев, полученные от продажи живого товара. Если кто забыл — напоминаю знаменитая старуха процентщица Достоевского микрокредитовала население в XIX веке под 10% в месяц. Почему знаю эту тему — такая «паршивая овца» была и в семействе моих предков во время его пребывания в Тамбовской губернии, продав всю свою родню (отца-мать, братьев, племянников) человек впоследствии поднялся на «кровавых деньгах», а его сын стал городским головой города Моршанска. При том что сама графиня Воронцова — Дашкова, стоявшая за сомнительным бизнесом практически не появлялась в России и жила в Европе, стараясь произвести на итальянок хорошее впечатление.

Кроме прямых продаж белых людей, христиан в России были и другие, более продуманные виды заработка на рабах.

Осенью прошлого года, рассказывая о российских работорговцах, я удивлялся позиции официальной церкви России — известно, что еще в 16 столетии такие епископы Римско-католической церкви, как  Бартоломе де Лас Касас во весь голос выступали против обращения в рабство принявших христианство краснокожих индейцев, позже их позицию официально поддержали Римские папы, а почему церковь России всю свою историю молчала по поводу белых христиан — рабов?

И не только белых, по делам обнаруженным в фондах Белгородской губернской канцелярии выяснилось, что в 18 веке персов, калмыков — держали в рабстве и не освобождали, даже после крещения. В одном из архивных дел описывается правоприменение, когда такие иностранцы, крещёные хозяевами в православие, били челом об освобождении, но успеха не добились — им разъясняли, по указу 1743 года получают вольную только лишь крещёные иноверцы, родившиеся в империи (причём только в 4-5 губерниях, от Астрахани до Перми/Оренбурга), а на завезённых из иных стран это не распространяется.

Как же так спросите вы? А вот так. У России — на все времена «суверенная демократия», а у холуев рабства в России и тогда находились специально обученные специалисты по пиару — поскольку владение белыми христианами, как скотом, в глазах европейцев к началу XIX века было уже архаической дикостью, чтобы оправдать отечественные порядки, имперские пропагандисты придумывали свои оригинальные способы пропаганды.

К примеру, Михаил Грибовский, уроженец Малороссии, вице-губернатор Симбирской губернии, куда входила тогда и треть нынешней Самарский области предложил идею, позволявшую отечественной быдло — элите избегать обвинений в дикости и работорговле. Чиновник говорил, что в Российской империи продаются не души и не люди. Предметом торга является обязанность крепостного человека служить своему господину, а его бессмертная христианская душа не имеет к этому решительно никакого отношения.

Показательно, что со Средним Поволжьем сам вице-губернатор Грибовский экстренно попрощался выехав в январе 1826 года в Санкт-Петербург, чтобы лично участвовать в арестах декабристов

у Орлова работал частный розыск рабов

В XIX веке все это было на тонкой грани — рабство — ортодоксальное христианство — русскость, не зря глава секретной службы, граф Бенкендорф, в секретном донесении на имя императора Николая Первого писал: «Во всей России только народ-победитель, русские крестьяне, находятся в состоянии рабства; все остальные: финны, татары, эсты, латыши, мордва, чуваши и т. д. — свободны».

Достоевский изрек: «Русский — значит православный», следовательно становясь православным любой представитель других национальностей мог через какое-то время попасть и в русские закрепощенные рабы. Тут уж как «повезет».

И это происходило не только в стране порабощенного и обрусевшего народа мери — вокруг Ростова и Суздаля, но и в будущей Самарской губернии уже в XIX столетии.

Известно, например, что после завершения строительства своего дворца в селе Усолье граф Орлов начал активно достраивать по своей латифундии в Самарском крае церкви, а затем резко крестить в 1823 — 1829 гг. местных чуваш в селах Севрюкаево, Покровское, Березовый Солонец, Кармалы, 900 человек подверглись крещению в Тайдаково. Четыре служащих конторы Орлова, как писали куйбышевские историки Кузьминский и Ситников, — были награждены за эту операцию золотыми и серебряными медалями.

здесь и крутились рабовладельцы и пропагандисты рабства

Такой массовый завод людей в православие и русскость был объясним — доктор исторических наук Юрий Смирнов отмечал, что в начале XIX века в Московском опекунском совете (типа департамента современного Минсоцдема) было заложено графом В.Г. Орловым 16.192 души мужского пола, А.А. Орловой Чесменской 9000 душ, в том числе крепостные из владений под Самарой. За каждую ревизскую душу было получено по 70 руб. займа. Деньги, пущенные в оборот (всего 1.763.440 руб.) приносили рабовладельцам доходы, а проценты по кредиту (105.804 руб.) отрабатывались оброком закрепощенных крестьян, кредит выдавался под 6% годовых на 24 года. Орловым были нужны не просто рабы, а много послушных рабов — не случайно орловские «охотники за сбежавшими рабами», рыскавшие по всей империи, имели инструкции — по обнаружении не возвращать хлебнувших свободы людей в имения, а продавать их сразу в рекруты и военные поселения или отдавать в Томск на работы — в то время город считался разбойничьим вертепом. Орловы были образцовые рабовладельцы: рабов они искали, чтобы поймать, хотя могли махнуть рукой и продать таким авантюристам как Чичиков, скупавшим документы не только мертвых, но и беглых крестьян.

Оброк в самарских латифундиях для крепостных Орлова в начале XIX века поднимался сначала с 3 руб. до 10 руб., а затем до 25 руб. с каждой ревизской души, сократился до 20 рублей он только после 1831 года.

Гениальный сюжет «Мертвых душ» работал реально и в Самаре, только гоголевскому Чичикову в связи с гиперинфляцией после войны с Наполеоном за каждую ревизскую душу в Опекунском совете давали уже 200 рублей, в три раза больше чем Орловым. На рабстве держалась даже банковская система рабовладельческой России, которая состояла прежде всего из госбанков, частные банки же начали расти уже после 1861 года.

Интересно писал г-н Достоевский, только не до конца свои расследования довел — за старухами процентщицами — российская родовая аристократия стояла, инвестировавшая в микрокредитование XIX века деньги от торговли рабами, как правило православными и русскими.

.

4 responses to “Самара. Как графья деньги от рабов в ростовщиков инвестировали

  1. Летом 2006 года я ездил по родным сёлам — Новодевичье, Маза, Климовка. На въезде в Тайдаково от Шигон увидел памятный знак о крещении чуваш с. Тайдаково, вот дословно, что там было выбито: «Архиепископом Казанским и Симбирским (в последствии митрополитом Киевским) с Протоиреями и Иереями его епархии все жители деревни Тайдакова 1829 года августа 30 дня на сем месте была поставлена полотняная церковь Ставропольского Калмыцкого войска. В тот же день были крещёны Преосвященником Филаретом язычники-чуваши в числе около 370 мужеска и 360 женска пола душ в пруду речки Тайдаковки в двух устроенных с плотины особых для каждого пола крещальнях. А 31 августа из них все проязычески женатые в той церкви по православному повенчаны Иереями соседних сёл с их причтами.» Новая дорога от Климовского моста пройдёт чуть восточнее с. Тайдаково.

  2. В Воскресенке тоже Орловы построили храм, но большая часть села все же была из страообрядцев.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s