Когда Россия не в состоянии подумать о себе и боится услышать диагноз.

через несколько дней после операции — улыбаюсь, но вот голову мыть не удобно, поэтому ее не видно

Одно из самых сильных моих впечатлений от пребывания в Самарском онкоцентре  — это когда в нашу палату положили мужика из села с болячкой на бедре размером с куриное яйцо. Болячка была аккуратно подвязана бинтом, лейкопластрем и оттуда что-то постоянно сочилось, передвигаться человеку она не мешала.

После операции, под общим наркозом, после которой в ноге появилась большая дыра, выяснилось, что это меланома в серьезной стадии, которую врачи онкоцентра предлагали лечить в стационаре больному еще полгода назад, но тому было некогда — он во вневедомственной охране служил. Очень работы много, знаете ли, очень много.

Когда сосед выписывался — спросил его, ну и как у тебя дела — силовик — беспомощно развел руками — не так, не сяк.

Хотя с меланомой шутки плохи.

Потом после выписки из больницы рассказывал этот случай знакомым как признак того, как наплевательски население к вопросам своей жизни — смерти относится, а мне народ говорит, ну и что — вон на заводах где горячая сетка работягам специально один день в год дают, чтобы по больницам пробежали, думаешь идут — щаз, или в рюмочную и гараж или на дачу, если летом.

Не случайно МСЧ на Металлурге так зазывала 13 июля в субботу с 8.00 до 14.00 народ на День семейного здоровья придти — сколько онкологии подобным образом в первый диагноз поставили. Скрининг делался для профилактики и выявления по целой группе  социально-значимых заболеваний.

Вот так — с одной стороны отдельный народ, когда его уже прижало, в соцсетях жалуется на здравоохранение, а с другой, его еще ловить надо, чтобы обследовать.

Вот и в Самаре вчера — позавчера в рамках всероссийская акция «Онкопатруль» несколько сотен сотрудников «РКЦ Прогресс» прямо на предприятии водили на консультации ведущих специалистов-онкологов ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России и ГБУЗ СОКОД на предмет ранней диагностики онкологических заболеваний.

Для обследования приглашали, как полагается, работников вредных производств, а также имеющих хронические заболевания или жалобы на здоровье.

В обследование входили профилактические осмотры урологом, торакальным и абдоминальным хирургами, гинекологом, маммологом-дерматологом, а также маммография, УЗИ щитовидной железы, органов брюшной полости и малого таза, анализ крови на ПСА для мужчин, тест на скрытую кровь.

На эту акцию Самарский Областной Клинический Онкоцентр и медиа, включая блогеров, приглашал, только я подумал, зачем пойду все эти вещи смотреть — я и так все это вижу раз в полгода, лучше потом приватно с врачами поговорю о самых вопиющих случаях, когда люди запускали свою болезнь.

И в блоге напомню народу, что профилактика онкозаболеваний — вещь очень необходимая, это на своей шкуре почувствовал с того самого момента как в 2009 мне впервые поставили диагноз, что у меня с щитовидкой проблемы, до того, как на ней осенью 2016 года злокачественная опухоль появилась.

Но самое непропорциональное было в тот момент для меня видеть тот иррациональный страх который появился у некоторых моих товарищей, когда они узнавали об этом диагнозе. Они даже справки наводили через общих знакомых — сами боялись позвонить, как будто я уже в агонии лежу.

В таких вещах — лени и страхе, наверное вся сегодняшняя Россия, она не в состоянии подумать о себе и боится, когда слышит даже не свой, а чужой диагноз.

Хотя самому человеку в этот момент важно двигаться, не опускать руки и получать не слезы и сопли сочувствия, а смех и дружеские рукопожатия.

Сегодня в ДК «Металлург» в полдень пройдет информационно-просветительское мероприятие, на котором будут подведены итоги акции на Прогрессе.

Из светил обещают быть  главный онколог Минздрава России, академик Андрей Каприн и бывший зам. российского минздрава, до этого трудился в психиатрии (ныне в СФ ФС РФ) Игорь Каграманян.

4 responses to “Когда Россия не в состоянии подумать о себе и боится услышать диагноз.

  1. На НПЗ проводят регулярно такие обследования для работников. Многим удается помочь на ранней стадии.

  2. «Вот так — с одной стороны отдельный народ, когда его уже прижало, в соцсетях жалуется на здравоохранение, а с другой, его еще ловить надо, чтобы обследовать.» Противоречия нет. Многие не хотят проходить обследование как раз из-за того, что считают это фикцией, не доверяют квалификации обследующих врачей, опасаются лишнего или ошибочного вмешательства. К тому же не так давно онкологию лечили плохо. Много случаев раньше было, когда человека десять лет на операцию уговаривают, а как сделают операцию — умирает в течение полугода. Сейчас с этим много лучше, но до людей этого не доводят.

      • У родственника так было. После операции месяц прожил, а до этого 10 лет убеждали, что операцию нужно делать. А другой родственнице уже лет 30 говорят о необходимости операции. Она не делает, и ей сейчас больше 90. Еще случай был у других родственников с собакой. Большая опухоль была, сказали усыплять. Но опухоль рассосалась. Они ей какие-то бады давали, может от них рассосалась.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s