Почем девки в Самаре?

Это было недавно, на днях.

Возвращаясь однажды вечером из редакции домой, я был оста­новлен робким возгласом:

— Послушайте!

Обернулся и вижу — стоит сзади меня молодая девица и, сму­щенно перебирая пальцами концы шали, исподлобья смотрит на ме­ня и что-то хочет сказать.

— Вы что?

— Можно мне пойти немножко с вами?

— Пойдемте. Пошли.

Сначала она все вздыхала, поводила плечами и перекидывала- муфточку из руки в руку — и все это продолжалось столько времени, что мне уже стало скучно.

— Я вас хочу спросить, куда мне жаловаться на мать? — медлен­но выговорила она и вопросительно подняла на меня глаза.

Глаза у ней были робкие, бледные какие-то, бесцветные, лицо бес­кровное и худое, но миловидное, темные пятна под глазами придава­ли ему выражение печальное и убитое, а тонкие губы были так сжаты, точно она собиралась расплакаться. Одета она была по-мещански просто — в старенькую, потертую шубенку и шаль.

— Что вам сделала мать?

— Бьет все… очень больно… Да это бы ничего еще…

— А разве есть еще что? — спросил я.

— Да-а. Она, видите ли, продает меня одному господину… Пото­му она и бьет, что хочет вот продать, а я не согласна…—вполголоса объяснила девушка, и губы у нее вздрагивали.

— То есть как же это она вас?

— А он, видите, дает ей сто двадцать рублей за меня, и чтобы я жила с ним, вроде как бы жена, столько времени, сколько он за­хочет.

Как видите, дело шло о чем-то вроде новой формы брака, о браке на срок, о временном пользовании женщиной как таковой за извест­ную арендную плату…

По всей вероятности, мать, сдающая в аренду свое дитя, при этом даст арендатору гарантирующую его права расписку, такого прибли­зительно содержания:

«Накануне XX столетия, в конце века гуманизма, всяческого про­свещения и блестящего развития наук, в 1895 высококультурном и просвещенном году, я, нижеподписавшаяся самарская мещанка такая-то, сдала дочь свою Олимпиаду в аренду господину N за сумму в сто двадцать рублей серебром и на срок, какой ему, господину N, самому будет угодно пользоваться дочерью моей. Причем я, мещанка та­кая-то, за уплаченные мне господином N деньги лишаюсь всех моих кровных прав на арендуемую у меня статью и никаких претензий за порчу господином N тела и души моей дочери обязуюсь не предъяв­лять, считая себя вполне удовлетворенной полученной мной с него арендной платой. Мещанка такая-то».

Просто и основательно.

Было время, когда на рынках Рима глашатаи кричали::

…— Сардинцы продажные! Один хуже другого!

Сардинцы считались плохими рабами и шли по дешевой цене. А было это в 179 г. до Р. X.

Прощаясь с ней, я уже чувствовал, что потерпел фиаско в моих намерениях, — не умея думать, нельзя обещать «подумать» и нельзя что-либо выдумать.

— Он нездешний, этот рыжий-то: из-под Уфы откуда-то… А мать уезжает в Балаково, коли это дело сойдется… — нашла нуж­ным сказать мне эта девочка.

И вот теперь я узнаю, что «это дело» — сошлось.

Рыжий, должно быть, покрасился и вытер себе усы.

Человек временно продан за сто двадцать рубликов.

Дорого это или дешево — как по-вашему?

В хорошей книге господина Далина «Не сказки.» среди разных фактов, рисующих бесправие женщины, есть вот какой факт.

На харьковском вокзале сидят одиннадцать красивых и свежих девушек в возрасте до 17 лет, а около них увивается «восточный чэ-лавэк» и на вопрос, что это за девочки, — откровенно, и даже тор­жествуя, объясняет:

— Дэвочки! Очэнь хороши! На Одэсс вэзу…

Словом, перед публикой был налицо так называемый «живой то­вар» — партия живого товара, еще не бывшего в обращении.

Днем, при ярком свете солнца и на глазах сотен людей, одинна­дцать живых душ отправляются на гибель: всем известно, что их втопчут в грязь, погубят, отравят, уничтожат.

Никто не вправе помешать этому, никто.

Нужно доказать, что эти одиннадцать «продаются» без разреше­ния и согласия родителей, — тогда можно бороться с восточным че­ловеком.

Но если девушку помимо ее согласия «продают» родители — тут нечем и не с кем бороться.

Тут нечем помочь девушке.

Особенно если она сама — без души.

Максим Горький 25 ноября 1896, Самарская Газета № 254

4 responses to “Почем девки в Самаре?

  1. «Почём девки в Самаре?»

    Отвечу — от 1,5 до 3 тыс. руб. в час. В зависимости от квалификации.
    И никто из них на самом деле не переживает и не заморачивается от того, чем они занимаются. Больше того — им это нравится.
    Первый миф — девчонок крадут, насильно заставляют «этим» заниматься. Это далеко не так. От желающих просто нет отбоя. Около 100 чел. на место. Не пробиться.
    Второй миф — эти девушки (по М. Горькому) без души. Это также не так. Они даже душевнее, чем обычные девчата.

    К сожалению, самая древняя профессия развивается. С появлением интернета и компьютеров она приобрела новые формы. С улицы уходит в электронику.

    • на какое место? тут свободная среда как бы, сняла квартиру и валяй — принимай через инет или нет?

  2. Забавно.. Читаю начальный текст, что на главной странице и мысль.. Батюшки, про что мы пишем сегодня.. Про то, что пишет жёлтая пресса.. Ведь эта тема совсем не характерная для данного блога.

    Впрочем, вышла ошибочка.. Не сегодня крайне интересный текст написан, а 123 года назад, и (внимание!) великим писателем..
    Мдааа…
    Сегодня «Самарская газета» подобным газетным форматом писать не в состоянии. Перевелись репортёры.
    Или я ошибаюсь ?

    • купился:-) на такой эффект и было рассчитано СГ давно от таких тем шарахается, она работает по заданиям городских чиновников, а еще печатает официальные документы

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s