Прах Ивана Беккера улетел на историческую родину?

фотография 1999 года

Кажется понял почему столько дней прошло между днем смерти Ивана Ивановича Беккера 9 ноября и датой его кремации — 21 ноября. Скорее всего, он завещал именно кремацию, чтобы после кончины вернутся на родину предков — думаю, его прах покоится теперь в немецкоговорящей части Швейцарии — там, откуда в 18 веке  его прародители уезжали по приглашению Екатерины II обустраивать далекую, необжитую Волгу. Беккер отказался уезжать в Германию при жизни, хотя его приглашали работать в федеральные ведомства, настоящий немец про крови и ментальности он всю жизнь отдал России и только после смерти вернулся в Фатерлянд, сравните его с теми олигархами, которые срубили денег по быстрому в РФ и тут же вывезли своих близких, а иногда и себя любимых на Запад.

Мои же мысли снова возвращаются в март 1980 года, когда меня молодого парня, еще студента Беккер пригласил в свою социологическую группу в Куйбышевском инженерно-строительном институте. До этого почти год я сотрудничал по социологии с Геннадием Деревякиным и занимался полевыми исследованиями в строительных организациях, которые поднимали кварталы Приволжского микрорайона, так что как бы азам меня учить было не надо, но с Беккером было нечто другое — совместно с Институтом социально-экономических проблем развития аграрно-промышленного комплекса АН СССР из Саратова (ныне Институт аграрных проблем РАН) мы проводили масштабные социологические исследования сразу в 5 районах Куйбышевской области: Большечерниговском, Приволжском. Нефтегорском, Исаклинском и Волжском.

профессор Г. Деревякин проводил исследования для треста ДСК — КПД

Изучались и социально-культурные предпочтения сельчан и экономическая составляющая их жития — бытия, за экономику в группе отвечал будущий министр имущества Самарской области Владимир Мамигонов, а вместе с ним работали экономисты Татьяна Клейменова и Владимир Проценко. Кроме того, привлекали к сотрудничества и молодого доцента Планового института Габибуллу Хасаева -приглашение ему на межрегиональную социологическую конференцию по проблемам села отвозил я и передавал зав. лабораторией вуза — какому-то улыбчивому, хорошо одетому мужчине — последний произвел на меня такое неожиданное впечатление, что потом я поинтересовался у Беккера — это кто?

молодой Дмитрий Завершинский

Тогда и услышал впервые фамилию Титов, его молодая жена Наташа в те годы работала у нас в бухгалтерии КуИСИ и потом мне, кажется, даже давали какие-то поручения к ней. Тогда же близко познакомился с социологами из Пединститута Дмитрия Завершинского.

Однако, что касается социологии то здесь вашему покорному слуге, как самому юному  достался медвежий угол — Исаклы, Мамигонов работал в Приволжье, Клейменова в Волжском районе, Владимир Исламов — в Нефтегорске (там же он и женился второй раз), потом к нам присоединился и решивший уйти в общественные науки Виталий Юровицкий. На опросах мы возглавляли группы студентов, которых надо было размещать и передвигать по району, там же на местах — по книгам сельсоветов делалась выборка респондентов, а сам инструментарий — анкеты составлялся в Куйбышеве и затем согласовывался с социологами из Саратова.

Саратов Институт социально-экономических проблем развития аграрно-промышленного комплекса/АПК/ АН СССР

Жизнь была полевая и очень экстремальная. Особенно мне запомнился ноябрь 1982 года, его мы со студентами гидротехниками встретили в Исаклах. 10 ноября пошли из райцентра за 3 км в районную Передвижную механизированную колонну, опрашивать рабочих, а там нас начальник развернул обратно: ребята Брежнев умер, все общественно — политические мероприятия сворачиваются из райкома партии уже звонили… И вот идем мы вдвоем со студентом в лесу и рассуждаем, что с Брежневым кончилась хорошая жизнь, дальше будет хуже… 22 года мне было, но уже тогда понял, что впереди страну ждет…

Возвращаясь к Беккеру скажу, что он был душой коллектива — люди после полевых исследований, когда неизвестно где ночевать и обедать в селах придется, приезжали вымотанные, нервные (особенно самый возрастной в нашей группе Владимир Мамигонов — старше Беккера на год), а потом общались с Иваном Ивановичем и отходили. Тот же Владимир Григорьевич начинал что-то травить про родной Ростов (сам он из тех армян, которые когда-то переселились из Нахичевани в на юг России).

Весело отмечали и корпоративные праздники на квартире Беккера, пока не родился его долгожданный Ванька. Короче тут все воспламенялось и воспламеняло, самому возрастному в нашей группе Мамигонову было 37 лет.

Мамигонов в какой-то момент перестал менятся визуально

Меня сам Иван Иванович после окончания университета хотел отправить в аспирантуру в Саратов, но сам я этот академический институт как-то не очень воспринял, посчитал, что дыра,  поэтому Беккер и Деревякин посоветовали идти на комсомольскую работу (комитет комсомола вуза возглавляли мои друзья и сверстники), чтобы вступить в КПСС. Куйбышев в те времена был самым отстоем в этом плане — в столицах на общественные специальности в аспирантуру можно было идти и беспартийным, но у нас обязательно требовалось членство в КПСС. Да, нынешний ветеран  Белого дома Виктор Кузнецов  поступил в аспирантуру беспартийным, хотя и поработал в комсомоле института культуры, но тут за него в порядке исключения обком КПСС просил профессор Евгений Молевич, который редко за кого просил вообще.

Короче получилось так, что я отказал Беккеру строить свою научную карьеру через Саратов и пошел окружным путем, потерял несколько лет, попал под перестроечный разгром общественных наук и так и остался без диссертации. Так что его вариант защиты был самым оптимальным — после меня в Саратов планировали отправить на защиту Исламова, но его поймали после начала «сухого закона» на «месте преступления» в районе площади Славы и убрали из вуза.

вторую жену Татьяну Владимир Исламов нашел во время полевых, исследований в Нефтегорском районе — она там преподавала английский, на свадьбе я был свидетелем

Зато благодаря Ивану Ивановичу облазил сельскую глубинку 63 региона, впоследствии опрашивал не только Исаклы, но и Приволжье и Большую Черниговку. Путешествовал с видавшим виды рюкзаком за плечами, в котором были анкеты, хлеб, тушенка и блок сигарет. Сигареты очень помогали находить общий язык с респондентами старше 35 лет, с которыми мы обычно располагались на завалинке и там же я заполнял анкету.

Хотя попадались и уголовные типы, которые независимо от того, где они работали — в школе или водителями, считали себя деревенскими королями. Все это было очень забавно смотреть. Ну, а в гостиницах райцентра нас ждали шабашники-азербайджанцы, бригады которых не вылезали из этих мест.

на полевых исследованиях в Исаклах, летом 1982 года, крайняя справа Марина Мельникова — племянница Ивана Беккера

Потом в Куйбышеве на мне висели отчеты авторов по темам, их сведение в общий отчет, поддержание отношений с заказчиками, делопроизводство, командировки в Саратов, Уфу и Казань, подбор студентов в полевые группы. Короче такой насыщенной жизнью, думаю, сегодня студенты -социологи не живут, они о ней только мечтать могут.

Именно благодаря работе в социологии я за пару лет из в общем-то затворника, погруженного в тематику французского мая 1968 года и кубинской революции превратился в того, кого сегодня называются менеджерами. Универсального специалиста по своей части на все руки, неплохо ориентирующегося в вузовской и даже партийной среде — меня на общественных началах даже посылали проверять работу парткома станкозавода — тогда его возглавлял будущий сотрудник областного фонда имущества, усатый как Чапаев Михаил Тюлюсов и мебельную фабрику  на Братьев Коростелевых

В общем, когда я все-таки ушел в комсомол зарабатывать партийность, скучал по энергетике  группы Беккера, потом когда он в начале 1990 годов, создав социологические центры уже на уровне 63 региона, неожиданно бросил свои детища и ушел в немецкую общественную деятельность и бизнес для меня это было очень неожиданно. А сам он влился в эти форматы очень органично — ведь занимаясь в 1970 годы, в свои 25-30 лет стройотрядами он имел в виду не только общественную работу, но и хорошие заработки для себя и стоявших за ним ребят. В этом плане Беккер был и лидером, и прагматиком до мозга костей.

переговоры по немецким поселениях в 63 регионе в правительстве Самарской области: Титов, Мокрый, Беккер

Таких, как он сегодня очень нашему региону не хватает, правда рожденный уже после войны 25 августа 1945 года, он наверное на всю жизнь остался ребенком войны, именно поэтому первым делом после распада СССР он попытался обустроить на территории нашего региона жизнь тех сотен тысяч немцев, которые побежали из Средней Азии и Казахстана . Беккер слишком тяжело на своей собственной судьбе еще ребенком прочувствовал что такое быть беженцем внутри периметра Советского Союза, а то что Германия в 1990-2000 годы будет способна собрать к себе миллионы соотечественников в те годы никто не верил. К тому же немцами в ФРГ не считаются те бывшие граждане СССР, которые свою национальность обрели после 26 декабря 1991 года — дня распада Советского Союза.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s