Когда профессура кричит «спасите книги», страшно только книгам

профессор Перепелкин уж слишком нервничает

В юности мою судьбу во многом определили два профессора — Геннадий Деревякин и Иван Беккер, они поручили мне 19-летнему парню проведение полевых социологических исследований. Так, я получил реальное дело и на протяжении последующих 5 лет мотался по строительным объектам Куйбышева, Похвистнево, разъезжал по отдаленным селам в Нефтегорском, Исаклинском, Приволжском, Большечерниговском районах — там мы проводили опросы, а я не только сам опрашивал местный народ, предварительно сделав выборки, но и руководил группами студентов на летней практике — мы опрашивали достаточно большие массивы респондентов, сотни людей.

С тех пор в моем представлении профессор — это не просто человек, защитивший докторскую, но и в немалой степени организатор, менеджер, который тащит на себе большую группу разных вопросов. И при этом неважно какой профиль у профессора — гуманитарий он, технарь или естественник.

Недавно мое мнение о профессуре кардинально откорректировали.

Профессор — филолог Михаил Перепелкин выступил на информационном портале, связанном с Минкультом со статьей, в которой он начал криком кричать по поводу судьбы книг в Самаре.

Насмотревшись еще в школе на утилизацию литературы он, как видимо, тогда же испытал шок. Сейчас же в прострацию его повергли два факта — первый, когда он не смог забрать с помойки стопку кем-то выброшенных книг (Михаил в это время был занят доставкой домой продуктов) и второй, когда он увидел в фойе университета, как студенты принимают макулатуру, деньги от сдачи которой предполагалось отдать детям-сиротам. В состав макулатуры, как вы понимаете, вошли и книги — благо студенты и преподы вуза потащили их на утилизацию.

Тогда Перепелкин испытал шок второй раз.

После чего 40-летний профессор — филолог встал в своем университете на пикет с плакатиком, в котором он осуждал утилизацию книг. Ведь по инсайду полученному Михаилом в библиотеках Самары была утилизована вся имеющаяся в фондах литература ранее 1970 года издания.

Когда я впервые прочитал про 1970 год — я тоже разволновался и опросил в нескольких библиотеках правда ли это?

Как оказалось, к счастью, неправда. Новая руководительница муниципальной библиотечной системы Самары вообще неохотно списывает литературу — она не дает команду даже на утилизацию того, что подготовлено несколько лет назад, боится ответственности, а вдруг что не то спишут…

тот же Амбар с удовольствием принимает книги для буккроссинга (фото с http://samara.ru/read/69201)

Еще — в библиотеки во время кризиса поступает не так уж много новой литературы, чтобы списывать старую — сейчас даже читательские дары чаще идут в дело, чем на полки буккроссинга.

Ну, а вообще я подумал — чего это профессор так шокирован и даже не скрывает это?

Он же лицо — медийное, по зомби-ящику в гости к гражданам часто приходит и вполне мог бы с помощью ТВ  наладить сбор и распределение той самой литературы, от которой отдельные самарцы запланировали избавиться. Таких людей на самом деле после начала кризиса не так уж и много.

Кроме того, у меня допустим в отличие от Перепелкина нет таких возможностей, но я знаю в каких больницах, школах, подростковых клубах, торговых центрах, кто в Общественной палате Самарской области с удовольствием примет качественную дареную литературу. Более того, мне даже интересно с какой скоростью из того же Амбара его посетители, а это публика молодая,  разберут подобные книги.

Тут ведь не надо комплексовать, по ночам плакать в подушку, идти к психотерапевту, становится в какие-то гребанные пикеты, тащить все книги от помойки к себе домой — тут надо просто делать и находить книгам новые жилища. Книгами надо делиться и находить при этом себе соратников для такого дела — от этого получаешь такой драйв.

даже страшно сравнивать профессора Преображенского с современной профессурой, тот точно бы в никакие пикеты в фойе вуза не встал

Неужели российские профессора филологии разучились это делать и так измельчали, у них что своих нет своих аспирантов, соискателей, студентов, единомышленников? Причем я ведь сравниваю современную профессуру с советской, а не с той, страшно сказать, дореволюционной, когда авторитет того же профессора Преображенского не требовал его стояния в пикетах.

Реклама

4 responses to “Когда профессура кричит «спасите книги», страшно только книгам

  1. Ну-у, в те времена и сейчас, быть профессором — разные вещи…
    То что он встал с пикетом в защиту книг, наверное нормально. Всё-таки он филолог.
    Всё лучше, чем по помойкам и накопителям мотаться :-):-):-)

    • КЛ, это не нормально для профессора — филолога, это полный нонсенс и сопли, а потом мы удивляемся, когда 23-летних лбов называют «мальчиками» разные пердуны с Эха Москвы

  2. Перепелкин попиариться решил. Нам сегодня на автора блога равняться следует: на деле книги защищать а не болтологию разводить! Кстати всем читателям напоминаю, что 27 мая НУЖНО поздравить святых людей-библиотекарей с их профессиональным праздником!!!

    • нет, он не пиарится, он на самом деле продемонстрировал свою беспомощность и детскость какую-то, зачем не понимаю

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s