Куйбышев стал столицей, когда Московская элита паниковала

паника

Октябрь 1941 года. Сейчас ГТРК Самара с пафосом рассказывает про появление у нашего города статуса «запасной столицы». Между тем тогда 75 лет назад подземные бункеры Куйбышева для руководства СССР родились не от хорошей жизни — в волжскую землю землю метростроевцы начали вгрызаться в тот момент, когда часть элиты Москвы задыхалась от страха и паники.

Зато работали заводы тыла, Куйбышева, подпольщики Минска и Одессы, да и рабочие Москвы не паниковали, в отличие от элиты первопрестольной. Читаем здесь и еще  здесь

2-12 октября войска Западного, Брянского и Резервного фронтов потерпели тяжелое поражение под Вязьмой. Прекратили существование пять советских армий, немцы захватили в «котле» 660 тысяч пленных, 1242 танка, 5412 орудий, и продвинулись к Москве на 120 километров. Руководство СССР узнало о германском ударе 4 октября из выступления Гитлера по радио.

В 2:30 8 октября Георгий Жуков, посланный Ставкой выяснить обстановку, доложил Сталину: «Бронетанковые войска противника могут внезапно появиться под Москвой».

14 октября пал Калинин (ныне Тверь), спустя сутки Можайск.

В Москве

15 октября Сталин, обычно приезжавший в Кремль около полудня, приказал собрать политбюро к 9 утра и объявил соратникам, что им надлежит эвакуироваться до вечера, а сам он покинет город на следующий день. Из высшего руководства во время кризиса в столице, кроме него, оставались только Берия, Микоян и Косыгин.

Член Военного совета Московского военного округа генерал Константин Телегин в мемуарах погрешил против правды, написав: «Обывательские домыслы, а то и просто трусость отдельных людей породили провокационные слухи о якобы готовящейся сдаче Москвы».

Самые пессимистические предположения подтвердились на следующее утро, когда, единственный раз в истории, не открылось московское метро. Приказ подготовить его к уничтожению отдал накануне нарком путей сообщения Лазарь Каганович.

Именно это стало для массы лишенных достоверной информации и привыкших к постоянному обману граждан недвусмысленным сигналом: если уж метро встало, значит, конец.

Добравшимся до работы объявляли, что предприятия закрываются, но ничего толком не сообщали о порядке эвакуации и вообще их дальнейшей судьбе.

октябрь 1941 года Минск, офицер германского вермахта вешает 16-летнюю Марию Брускину и 16-летнего Володю Щербацевича

октябрь 1941 года Минск, офицер германского вермахта вешает 16-летнюю Марию Брускину и 16-летнего Володю Щербацевича

В результате люди стали действовать по принципу: «Спасайся, кто может!», а пример показывало большое и малое начальство.

«Десятки тысяч человек пытались вырваться из города на восток. На Казанском, Курском и Северном [ныне Ярославском] вокзалах народ брал штурмом поезда, по шоссе Энтузиастов шли вереницы забитых людьми и скарбом автомобилей, автобусов и гужевых повозок», — повествует историк Леонид Млечин.

«В три часа на мосту произошел затор, — вспоминал тогдашний десятиклассник  Лев Ларский. — Вместо того, чтобы спихнуть с моста застрявшие грузовики и ликвидировать пробку, все бросались захватывать в них места. Те, кто сидел на грузовиках, отчаянно били нападавших чемоданами по головам. Атакующие лезли друг на друга, врывались в кузова и выбрасывали оттуда оборонявшихся, как мешки с картошкой. Но только захватчики успевали усесться, только машины пытались тронуться, как на них бросалась следующая волна. Ей-богу, попав впоследствии на фронт, я такого массового героизма не наблюдал…».

«По шоссе Энтузиастов неслись на восток автомобили вчерашних «энтузиастов», груженные никелированными кроватями, кожаными чемоданами, коврами, шкатулками, пузатыми бумажниками и жирным мясом хозяев всего этого барахла», — свидетельствовал журналист Николай Вержбицкий.

Во второй половине дня встали трамваи и троллейбусы, перестало работать отопление, начался массовый грабеж магазинов и складов под лозунгом: «Не оставлять же немцам».

«В очередях драки, душат старух, бандитствует молодежь, а милиционеры по два-четыре слоняются по тротуарам и покуривают: «Нет инструкций», — живописал Вержбицкий наступивший хаос.

Из секретной справки Московского горкома партии и прокуратуры Москвы:

«16-17 октября из 438 предприятий, учреждений и организаций сбежало 779 руководящих работников. Было похищено наличными деньгами 1 484 000 рублей, а ценностей и имущества на 1 051 000 рублей. Угнаны сотни легковых и грузовых автомобилей. Выявлен 1551 случай уничтожения коммунистами своих партийных документов вследствие трусости в связи с приближением фронта».

Иван Серов

Иван Серов

18 октября заместитель Берии Иван Серов сообщил шефу, что сотрудники железнодорожной милиции нашли на Курском вокзале 13 брошенных чемоданов с постановлениями горкома и личными делами номенклатурщиков.

Старший майор госбезопасности Шадрин доложил заместителю наркома внутренних дел Всеволоду Меркулову о результатах обхода здания ЦК ВКП(б) на Старой площади: «Ни одного работника оставлено не было. В кабинетах царил полный хаос. Многие столы взломаны, разбросана всевозможная переписка, в том числе секретная. Совершенно секретный материал, вынесенный в котельную для сжигания, оставлен кучами».

«Мой папа работал в Институте профессиональных заболеваний имени Обуха. Партийная верхушка института бежала, увезя с собой весь спирт, хотя знала, что он переоборудуется в госпиталь, и скоро привезут раненых», — вспоминала художница Алла Андреева.

Реакцией рядовых москвичей, не имевших возможности бежать — пешком далеко не уйдешь — стал всплеск ненависти к начальству, которое до войны обещало победить любого врага малой кровью, требовало самоотверженности, репрессировало за опоздание на работу и малейшее сомнение, туда ли ведет оно страну. Стоило показать слабость и растерянность — «единство партии и народа» и безропотное послушание улетучились, как и не было их. По словам Леонида Млечина, «исчез страх, а с ним и советская власть».

«Кругом кипит возмущение, кричат о предательстве, о том, что капитаны первыми сбежали с кораблей, да еще прихватили ценности. Вспоминают обиды, притеснения, несправедливости, зажим, бюрократическое издевательство чиновников, зазнайство и самоуверенность партийцев, драконовские указы, газетную брехню и славословие», — записал в дневнике Николай Вержбицкий.

Участник обороны Москвы Михаил Коряков, командированный 16 октября из воинской части за противотанковыми минами, въехал в столицу по Ярославскому шоссе и первым делом увидел разграбление толпой грузовика с маслом, сахаром и консервами под выкрики: «Взяться всем народом, распотрошить чемоданчики ихние».

«Тучный человек в брезентовом дождевике и каракулевом картузе» уверял, что везет продукты работникам предприятия, отправленным на рытье окопов, но ему не верили: «Видали мы твои документы! Сам их отпечатал!».

«Как крысы с тонущего корабля, бежали из Москвы директора заводов, крупные советские чиновники, работники центрального аппарата, захватывая поезда и автомобили. Народ, не имеющий ни автомобилей, ни привилегий на проезд по железной дороге, перехватывал беглецов, избивал, устраивал им «станции Березайка — вылезай-ка». На заставах, установленных рабочими, потрошили чемоданы, находили пачки денег в банковской упаковке. В громадном и сложном аппарате обломились зубья ведущей шестерни: машина застопорила», — описывал Коряков свои впечатления.
…Паника была ужасной. Во дворе сжигали книги Ленина, Сталина. Видела, как по мосту везут на санках мешками сахар, конфеты. Всю фабрику «Красный Октябрь» обокрали. Мы ходили на Калужскую заставу, кидались камнями в машины, на которых начальники уезжали….Антонина Котлярова, токарь станкостроительного завода имени Орджоникидзе
Документальное представление о том, что творилось в Москве, дает справка начальника столичного управления НКВД Михаила Журавлева от 18 октября:»Группа рабочих завода № 219 напала на автомашины, проезжавшие по шоссе Энтузиастов, и принялась захватывать вещи. Ими было свалено в овраг шесть легковых машин. В рабочем поселке завода имели место беспорядки, вызванные нехваткой денежных знаков для зарплаты. Помощник директора Рыгин 16 октября, нагрузив машину большим количеством продуктов питания, пытался уехать с заводской территории, однако был задержан и избит рабочими. Арестованы пять организаторов беспорядков».»16 октября во дворе завода «Точизмеритель» в ожидании зарплаты находилось большое количество рабочих. Увидев автомашины, груженные личными вещами работников Наркомата авиационной промышленности, толпа окружила их и стала растаскивать вещи. Разъяснения оперативного работника районного отдела НКВД Ныркова рабочих не удовлетворили. Ныркову и директору завода Гольдбергу они угрожали расправой».»16 октября рабочие колбасного завода Московского мясокомбината имени Микояна растащили до 5 тонн изделий»…

Александр Щербаков

Александр Щербаков

Перелом

По свидетельству наркома авиационной промышленности Алексея Шахурина, 16 октября Сталин в его присутствии приказал первому секретарю МГК Александру Щербакову и главе исполкома Василию Пронину выступить по радио и начать наводить в городе порядок, однако указание было выполнено лишь на следующий день.

17 октября заработал транспорт, на улицах появились армейские и милицейские патрули.

Окончательный перелом наступил вечером 19 октября после заседания Государственного комитета обороны, на котором Сталин, задав присутствовавшим риторический вопрос: «Будем ли защищать Москву?» — тут же продиктовал постановление о введении в столице осадного положения.

Документ, очевидно, составил он сам, о чем свидетельствует архаичный оборот в его начале: «Сим объявляется…».

«Мне сейчас трудно описать чувство облегчения, успокоения, почти радости. Кто-то о нас заботится, нас не собираются оставить на произвол судьбы, немца к нам, может быть, и не пустят», — вспоминала москвичка Светлана Урусова…

В это же время в Куйбышеве

15 октября 1941 года. Сдана в эксплуатацию Безымянская ТЭЦ

Бюро Куйбышевского обкома ВКП (б) приняло постановление об организации истребительных батальонов для борьбы с парашютными десантами противника

В Сызрани на магистралях, ведущих к городу организованы посты охраны

В Сызрань в эвакуацию прибыли школы ФЗО №34 со Славянска (275 чел), ФЗО №39 из Донецка (375 чел.)

ФЗО Донецка (Сталино) 1 мая 1941 г.

ФЗО Донецка (Сталино) 1 мая 1941 г.

Для обеспечения эвакуированных из Москвы рабочих на заводе №337 НКАП установлено круглосуточное дежурство работников ЖКХ. К расселению приготовлено жилье и необходимое количество питания.

В Куйбышев прибыли в эвакуацию Госплан СССР, часть аппарата ЦК ВКП (б),  СНК СССР, ЦК ВЛКСМ и некоторые отделы НК обороны.

16-17 октября по решению ГКО СССР в Куйбышев эвакуирован Всесоюзный НИИ авиационных материалов в составе 650 сотрудников и 2000 оборудования

17 октября в Сызрани размещены эвакогоспитали на 1600 коек в зданиях школы ФЗО №8, железнодорожных школ, средней школы №8, детского сада им. Ворошилова, на колхозном рынке.

18 октября бюро Куйбышевского обкома ВКП (б) приняло постановление о создании Противовоздушной обороны г. Куйбышева

20 октября Бюро Куйбышевского обкома ВКП(б) приняло постановление об организации работ по созданию Куйбышевского оборонительного рубежа.

В Куйбышев прибыл в эвакуацию дипломатический корпус, состоящий из 13 посольств и 6 миссий.

Куйбышевский горисполком запретил въезд в Куйбышев всем, в нем не прописанным (кроме командировочных), эвакуированным (кроме прибывающих вместе с предприятиями). Было решено не выдавать продоволственные карточки лицам самовольно въехавшим в Куйбышев и в административном порядке производить их выселение из города.

21 октября ГКО СССР поручил Метрострою строительство двух командных пунктов и бомбоубежищ в Куйбышеве. Для выполнения этих работ Метростроем из Москвы в куйбышев отправлены 2900 рабочих, 800 итр, 400 служащих.

октябрь 1941 года Одесса, потом в 1944 году мы в Румынии не вешали

октябрь 1941 года Одесса, потом в 1944 году мы в Румынии не вешали

В Одессе

Читаем:

16 октября 1941 года войска Одесского оборонительного района после более чем двухмесячной обороны Одессы, ранним утром оставили Одессу.., в Крым ушёл последний катер.

«… Граждане Одессы! Знайте и помните, что доказав свою лояльность полным подчинением румынским властям, вы будете пользоваться нашей безусловной поддержкой…» (Из обращения 16 октября 1941 года румынского городского головы Одессы Германа Пынтя к населению).

Уже на следующий день после занятия Одессы румынами были расстреляны и повешены на фонарных столбах на Привокзальной площади и Куликовом поле почти 4 тысячи человек.

Герман Пынтя после войны ушел от возмездия, сегодня его именем названа улица в Кишиневе

Герман Пынтя после войны ушел от возмездия, сегодня его именем названа улица в Кишиневе

Страшнейшее злодеяние было совершено ещё через день: в девять бывших пороховых складов на Люстдорфской дороге фашисты согнали со всего города огромное число евреев: мужчин, женщин, стариков, детей, а также пленных красноармейцев и матросов. Затем склады облили горючей смесью из шлангов и подожгли. Военные историки утверждают, что сожжение людей – не немецкое, а румынское изобретение, и впервые было применено карателями-зеленорубашечниками именно в Одессе. После освобождения Одессы Чрезвычайная Государственная Комиссия обнаружила на месте этого злодеяния останки почти 22 тысяч погибших людей.
Злодеяния оккупантов в городе и области на этом не закончились. В конце октября в портовом сквере были расстреляны 19 тысяч евреев, тела которых сожгли. Около 5 тысяч евреев были согнаны в пригородное село Дальник, там часть из них расстреляли в противотанковом рву, а часть сожгли в четырех бараках. В первые месяцы оккупации в Одесской области была создана целая сеть концлагерей, в которые сгоняли евреев не только из Одессы и области, но и из Бессарабии и Северной Буковины… С 22 декабря 1941 года по 15 января 1942 года в селе Богдановка Березовского района было расстреляно и сожжено около 54 тысяч евреев. В лагерях Доманевка и Березовка в течение января-февраля 1942 года уничтожено почти 20 тысяч человек…

Использованы книги «Годы опаленные водой. Куйбышевская область 1941-1945 гг. Хроника Событий», Самара 2010, «Самара — Куйбышев 1586-1986 гг.», Куйбышев 1985

Еще о панике в октябре 1941 г. в Москве

Реклама

3 responses to “Куйбышев стал столицей, когда Московская элита паниковала

  1. В статье прослеживается сравнение поведения московской «элиты» и куйбышевского руководства. Сравнение не совсем корректное. Положение городов во время войны было различное. Да и сама эвакуация многих организаций и заводов из Москвы оптимизма населению не прибавляла в отличии от Куйбышева куда эти эвакуированные прибывали. Паника свойственна всему живому, в том числе и человеку. Одно из самых сильных животных слон. Но целое стадо слонов может панически бежать от какой-нибудь незначительной опасности. В Москве спаниковала не только элита. Посмотрите на первый снимок людей с мешками и котомками за спинами около трамваев. Это что элита? А магазины и машины грабили представители «элиты» или все уголовники? Да ничего подобного. Простые люди подвергшиеся вот этой самой панике и потерявшее руководящей силы сверху. Ну а в панике спасались бегством кто как мог. Кто пешком с со всем скарбом в вещмешке, а кто и на машине. И надо понимать, что так называемая «элита» нигде и никогда не бывает лучше своего народа. В ней есть как действительно достойные люди так всякая пена из карьеристов думающих только о себе. А причин для панике у них было больше чем у простого народа так как именно их повесят в первые же часы если город сдадут. Я не оправдываю паникёров, но есть такое выражение — «каждый мнит себя стратегом видя бой издалека». История не знает сослагательного наклонения, но тем не менее как бы мы повели себя в такой ситуации? Я думаю, что у каждого человека бывает минута паники и момент когда он соберётся «в кулак». Но и в Москве ведь собрались! И в том числе и представители «элиты». А Куйбышев — это Куйбышев, как и многие другие города тыла всё делал для Победы!

  2. Ну тогда и воспитание было совсем другое, приоритеты иные. Человек с «поплавком» (вузовским значком) на лацкане пиджака вызывал уважение. А сейчас по марке машины. А вузовские значки старики стыдливо спрятали, а молодые специалисты даже не знают что это такое. Недавно был на своей бывшей работе и что-то в разговоре упомянул об этих значках. Так меня просили принести и показать. Награды люди перестали носить.
    Значит стало не престижно работать на государство, а только «отжать» от него что-то. А понятия как «элита» для меня вообще не существует, кстати как и «богема». Есть люди занимающие определённые должности, есть люди наделённые от природы какими-то способностями, есть просто люди не обладающие ни тем и не другим. И среди тех и других есть труженики и есть паразиты. К сожалению, так всегда было и так будет. И сейчас кто-то в Англии дома покупает, а кто-то в Сирии воюет. А кто-то и в Донецк добровольцем едет, а кто-то в Крым мост строит. И как угадать как поведут себя люди если к твоему дому сейчас приблизятся чужие каски? Я думаю, что и как столетия и десятилетия назад — кто-то побежит, а кто-то пойдёт вперёд. Но испытывать не хотелось бы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s