Как генплан Самары корректировали…. (часть 1)

«Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен; это был век мудрости, это был век глупости; это была эпоха веры, это была эпоха безверия; это были годы Света, это были годы Мрака; это была весна надежд, это была зима отчаяния; у нас было все впереди, у нас не было ничего впереди…»

Чарльз Диккенс «Повесть о двух городах»

 

Жили-были в славном Городе на реке, незадолго до Перестройки три студента — Калистраша, Гипёша и Петруша. Были они друзьями — не разлей вода, и пронесли свою дружбу с первого курса до самой матёрой зрелости. Согласитесь, это не очень-то просто, почти тридцать лет с гаком поддерживать дружеские отношения, особенно сейчас, в наше очень непростое время.

Калистраша был самым взрослым и бывалым из этой троицы. Закончил технарь, отслужил армию, где в партию успел вступить, а потом на рабфак пошел. Учился наш Калистраша и так — и сяк; вроде бы и не запускал особенно, но и звезд с неба не хватал. В пожарке на нефтезаводе подхалтуривал, благо, в те времена еще такое возможно было. В институтский комитет комсомола входы-выходы имел и даже к стройотрядовским делам ненадолго примазался. Переваливал Калистрат из семестра в семестр, благодаря стараниям своих приятелей, выполнявших за него почти все курсовые. Ну и диплом ему они впоследствии помогли нарисовать.

Петруша – тот мажором был… Отец его, крупный начальник на строительстве, еще в конце пятидесятых, с совнархозовской поры, под самим Волгиным работал, а года через четыре после рождения сына и сам уже трестом разруливал. С детства наш Петруша вкусил все прелести красивой городской жизни: квартира с видом на набережную, дача на Поляне, школа с углубленным изучением английского языка, где в то время учились отпрыски большинства отцов Города на реке. Родительская Волжанка, за чеки отцом после трех лет работы на Асуане приобретенная, в полном сыновьем распоряжении была, ну там шмотки-бротки, турпоездки в соцлагерь по Спутнику. Правда, хоть и был Петруша типичным представителем золотой молодежи местного розлива, но папу своего никогда не подводил. В дурных компаниях замечен не был, в Сквериках у Театров не тусовался и к учебе относился старательно. Не так, чтобы очень лез из кожи вон, но на стипушку свою сорокарублевую, побаиваясь отца, исправно сессии сдавал.

А вот Гипёша интровертом по юности своей слыл. Созерцательный характер имел и всё больше на теорию напирал. Впрочем, от мероприятий с друзьями никогда не отлынивал, много пивка из пластмассового тубуса через обмотанный изоляшкой шланг с ними поквасил, сидя на верхотуре Круглого Зала, пока Бегемот на лекции по сопромату всю приятельскую компанию не подловил, но, к счастью, по доброте душевной, стучать в деканат не стал.  Пару раз Гипша даже в стройотряд под Калистрашиным началом успел прокатиться: первый раз в Алексеевку, на строительство свинарника, а по второму кругу, даже до славного острова Сахалина, что по тем временам событием интересным было, да и денежным тоже…

Правда, один только раз, на четвертом курсе, чуть было черная кошка между приятелями не пробежала. И звали эту кошку Полиной, у которой  ноги от ушей росли, особливо, когда она мини-юбку надевала.

В ансамбле Полина играет и поет, на всех студвёснах и в СТЭМе на первых ролях задействована. Понятное дело – «студентка, комсомолка…да и просто красавица».

Вся троица к Полинке неровно дышала, но особенно Гипша, девчатами в те времена не сильно избалованный. Но предпочла Полина одного кренделя с погонялом Клыч, который на курс старше учился и по случаю в их компанию затесался. Завязалась с тем усатым кренделем у Полинки лихая круговерть, и перед самым дипломом перевелась она на заочный, чтобы потом, по замужеству своему, укатить в просоленную беломорскими ветрами Кандалакшу, куда Клыча по распределению направили цех водохозяйственный для алюминиевого завода строить.

Калистраша, как самый рассудительный, быстро к Полине остыл и втолковывает товарищам: «Нет баб, которые не дают, есть мужики, которые плохо просят. Значит плохо мы просили… Забыть пора, да и делом заняться… Ну а если уж ты Гипша так запал на «ноги от ушей, да пальчики на клавишах фоно», то свожу я тебя в Кулёк… Там у меня таких знакомых полинок на хоровой и театральной специальностях  хоть пруд пруди… Отъе…ся вволю и вся дурь из твоей башки повылетает».

Огрызнулся Гипёша на похабности Калистрата и неделю с ним не разговаривал.  Ну а Петр предложил: «Давайте Клычу тёмную устроим, пока он еще здесь».

Опять же Калистраша парней отговорил, по свойски, беззлобно: «Не надо Клычу морду бить. Он хоть и бухарь, и бабник, а вот, говорят писательскую склонностью, обладает. Вон как борзо, чуть ли не каждый месяц, строчит в институтскую многотиражку «За строительные кадры». По слухам, после отработки по распределению, собрался Клыч на Высшие литературные курсы при институте Горького поступать. А мне, по пьяни, пригрозил, что когда-нибудь мемуарный роман напишет, где все наши похождения прямо без черновиков и псевдонимов выведет. И, якобы, писать будет в стиле критического реализма, где всех нас без прикрас покажет. Только, мол, один там будет положительный персонаж — он сам!

Мы же, ребята, с вами кто? Мы есть яппи – к той молодежи принадлежим, которая успешно свою жизнь строить собирается, чтобы без сучка, без задоринки.  Зачем нам лишние пятнышки? А Полинка поживет с Клычем на северах и убежит от него через полгода, самое большее через год, точно вам говорю!».

Действительно, было у ребят, несмотря на отдельные художества, всё основательное и здоровое, что только можно было найти в отдельной части тогдашних молодых людей самого начала восьмидесятых.  Калистрат, правда, не имея особой тяги к строительству, своим поприщем общественную работу избрал и, вроде бы, не плохо у него получалось. Петрушу отец на науку нацеливал, да не какую-нибудь, а столичного образца. Имея подвязки во Всегингео, он сразу сыну место в аспирантуре пробил, да не у кого-нибудь, а у самого Генриха Вартаняна!

Гипёша, тот еще больше в учебу с головой ушел, на всех олимпиадах места занимал, бессонными ночами в лаборатории над приборами корпел для доклада на студенческом обществе. Так что наверняка светило ему место где-нибудь на кафедре, чтобы лет через десять-пятнадцать там же и доцентствовать. А профессоров в те годы в провинциальном строительном институте почти и не видали, так что стать доцентом было пределом мечтаний тогдашних, подающих надежды супер-пупер-отличников. Это сейчас в Архитектурно-строительном университете почти полсотни профессоров. А в те времена кроме грозного Новосеева, да добряка Вазо, опылявшего студентам мозги спецкурсом по сорбции и ионному обмену, не знали мы профессоров.  В тогдашнем миропонимании профессор небожителем считался.

***

Разбросала судьба трех наших героев после института.

Калистраша резко в гору по партийной линии пошел и через пять лет уже курировал объектный демонтаж ветхого жилья в Московской области, в то время, когда еще покойный Баталин Юрий Петрович Госстроем СССР командовал. Многими-многими полезными знакомствами обзавелся Калистрат Пафнутьевич, но как матушка его шибко заболела, в самом начале девяностых, уже после распада Советского Союза, вернулся в Город на реке, где организовал частное архитектурное бюро, не гнушаясь никакими заказами.

И Петрушу-мажора жизнь потрепала. Во Всегингео с диссертацией почему-то не срослось, да и не выгодно стало наукой заниматься. Однако, гидрогеологию и особенно ее практическую сторону – инженерные изыскания, освоил Петр Пантелеймонович так глубоко, что когда  папенька его сгорел, не выдержав потрясений в строительном секторе, сляпал Петруша изыскательскую фирмёшку, набрал людей, арендовал технику и лихо разбуривал в поисках воды насыщенную трещиноватыми известняками и доломитами равнину Волжского Левобережья, ограниченную на севере Бугульминской возвышенностью, а с юго-востока отрогами Каменного Сырта подпираемую, будто костистыми рожками молодого ноздреватого бычка.

А вот у Гипёшки все не просто складывалось. Закончил он свой Строяк с красным дипломом, но не нашлось для него места в дневной аспирантуре, а на кафедре только должность инженера предложили с зарплатой в сто десять рублей. Махнул рукой наш неудачник на местную вузовскую науку и отчалил за длинным рублем к полярному кругу, обосновавшись поблизости от  тех мест, где Клыч уже почти год предавался графоманскому зуду, коротая тягучие северные дни и ночи маетой между рабочими сменами прораба и подготовкой к сдаче вступительных экзаменов в Литературный институт. А отдушиной Клычу в это время служило попеременное наслаждение прелестями Полинки и терпким букетом карельского первача, настоянного на можжевельнике и бруснике.

***

Гипёшу на Северах никто особо и не ждал, но и назад возвращаться как-то стрёмно выглядело. При встрече с Клычем и Полиной даже обнялись, а потом вся троица отправилась обмывать приезд гостя в местную рыгаловку. Карельская кухня особой деликатностью никогда не отличалась, но заказали на стол все, что Северный Бог послал. «А послал он им на этот раз» оленью строганину, промаринованную с луком и чесноком, слабо копченую сиговую юколу, калитки из ржаной муки с разваристой и обильно политой постным маслом пшенной кашей, ну и клюкву с сахаром и толокном на десерт. А водочка, водочка, несмотря на введенный Михаилом Сергеевичем сухой закон, на северах всегда в изобилии имелась. Как же без нее родимой, когда холодно, слякотно, а осенью сумерничает настолько, что во втором часу пополудни читать приходится лишь при включенной лампе. Радиация опять же, как природная, от слагающих морену сопливых гранитных валунов, ледником когда-то на дневную поверхность вынесенных,  так и наведенная испытаниями с Новой Земли, расположенной по меркам той местности всего в двух шагах от границы Северной Карелии с Мурманской областью. А  радионуклиды, как известно, водка из организма нет-нет, да и выгоняет, вот и смотрело мурманское руководство сквозь пальцы на свободное появление питейной продукции в двух на весь маленький городишко обшарпанных, гастрономах.

Начали ребята в рыгаловке, а продолжили на клычёвой квартире в двухэтажном деревянном доме с небольшими балкончиками. Дом тот, по слухам, еще до войны был построен, в аккурат для лагерного начальства, а потом сделали из него полугостинку, чтобы молодых специалистов на заводе удержать. Для холостяков койко-место, а то и комната почти всегда в наличие имелись, а женатикам даже отдельную квартиру выдавали.  Только не задерживался народ в промозглой Кандалакше, и норовили люди всеми правдами и неправдами южнее перебраться, наплевав даже на щедрые северные надбавки.

Пока Полинка на кухне мужикам картошку жарила, достал Клыч чебурашку из видавшего виды комода, в комиссионке по случаю купленного, по гусарски сбил перочинным ножиком крышечку и разлил водку в граненные, еще от дедушки оставшиеся стопки.

Первая колом не прошла, так как уже в рыгаловке малость набрали.

— Ну как здесь с работой? Мне вот всего лишь должность оператора предложили, а ты, Клыч, как посмотрю, уже прораб!

— Да как тебе сказать, Гипёша. Зарплата, конечно, достойная и жилье отдельное дали. Но штурмовщина – штурмовщина измучила! То перебои с бетоном, то аврал, а из работяг больше половины бывшие уркаганы. Поработай с такими! Летом места красивые, особенно сопки и залив, но вот зимой и особенно по выходным непроходимая тоска нападает. Невместно волжанам на северах!

— Ну а с писательством твоим как дело идет?

— Брал два месяца назад отпуск на неделю за свой счет, и укатили с Полинкой в Москву. На улице Горького приемная комиссия постоянно работает, так как много приезжих нуждается в предварительных консультациях. Пришел, статейки свои газетные показал, а они предложили проверить меня на правописание. Причем, сочинение у них должно быть на свободную тему и обязательно в художественном ключе. За полчаса накатал три страницы шариковой ручкой. С художественностью все нормально оказалось и орфография с синтаксисом вроде бы в порядке. Но, говорят, пунктуация … пунктуация у меня страдает. Знаки препинания ставлю где нужно и где не нужно. Одна неправильная запятая – на целый бал снижают, а три запятых – это уже двойка. Вроде и правила знаю, но вот когда вдохновение находит, сами запятые, словно синички из клетки наружу просятся. Если бы диктант, может и не нарушал бы, а когда сочинение, да еще в художественном стиле — тут полный амбец!

—  На хрена тебе это надо, Клычуха? Ты же инженер, в чертежах и расчетах хорошо понимаешь, с людьми ладить умеешь. Забудь, все равно Толстой из тебя не выйдет, ни Лев, ни Алексей. Даже Гарин-Михайловский не получится, хотя он тоже и о студентах, и об инженерах повести писал. Да и жена у тебя красивая… Эх, гад, увел ты от нас нашу Полинушку!

— Ну, раньше думать надо было, пока троица ваша в Городе на реке прохлаждалась. Чем пивко из тубусов глушить, лучше бы стишки ей почитали, цветочки-лепесточки всякие подарили. В общем, укатил поезд, теперь уж не догоните!

— Да где уж нам, с нашей-то орфографией и пунктуацией! А все же, Клычуха, сматывать отсюда вы не собираетесь после целого года работ, или открепление получить трудно?

— Открепление получить, в принципе, возможно. Вот только стройку завершим, и после Нового Года буду вольным казаком. Моему начальнику, кстати, предлагают возглавить небольшой проектный институт в Петрозаводске. Он команду подбирает и меня зовет. Конечно, столица солнечной Карелии, Город на реке Лососинка, это не Город на реке Самара, что уж тут говорить! Но все же, какой — ни какой, а республиканский центр. Цивилизация присутствует, да и не так холодно и мрачно по сравнению с богом забытой Кандалакшей. Университет имеется, а в нем строительный факультет, правда слабенький, нашему строяку и в подметки не годится. А главное, нет у них подготовки по моей специализации. Не из Питера же людей брать, тем более, что питерские и не поедут в такую дыру.

Между первой и второй, промежуток не большой. Поехали ребята, а вернее, поплыли!

Пригласила тут Полина мужиков на кухню, где в большой чугунной сковородке шкворкала карельская морозоустойчивая картошка-мутант, обильно сдобренная салом и чешуйками порыжевшего от жара лука.

— Ну вы, полуночники, закусывайте, а я в душ и спать пойду. Завтра в отделе ранняя планерка, еще в порядок себя привести надо. Да и ты Клычуша больно не засиживайся.

***

Вроде бы и говорить уже не о чем, и время за полночь.

— Слушай, Клыч, а давай в картишки поиграем! В пикана, или хоть в гусарика.

— Да хоть бы и в гусарика, а на что играть-то будем?

— Знаешь, денег у меня нет, подъемные еще не выдали, но и на интерес как-то скучновато. Давай, если ты, Клычуха, выиграешь, я тебе обещаю раздобыть и доставить, по возможности, разные вкусные напитки.

— Заметано! Ну а если тебе, Гипёша, в картах фортуна улыбнется?

— Аа! Если я у тебя выиграю, то……

***

Ну что, уважаемый читатель, взыграл, наверное у тебя ретивой интерес и фантазируешь ты, что Клыч с Гипшей на Полину играть будут?! Не дождетесь! Наше поколение, конечно, не самого кристального десятка и, в отличие от романтиков-шестидесятников, на севера мы далеко не за туманами уезжали. Но элементарную порядочность, мне кажется, большинство из нас всё же сберегло. И мысли тогда ни у кого не возникало, чтобы у товарища супругу отбивать!  Всякие, конечно, бывали ситуации, жизнь очень разнообразная стихия, но что бы вот так…

***

— Если ты, Клычуха, проиграешь, то без промедления, завтра же сведешь меня со своим начальником, ну тем, что в Петрозаводск отъезжает, и порекомендуешь как надежного и грамотного молодого специалиста, по нашему профилю вполне разумеющего. Тем более, что год целый вы с ним уже работаете и, судя по всему, ты у него доброй репутацией пользуешься! Поверит он красноречивым и убедительным доводам твоим, изложенным грамотным литературным языком! Потому как не могу я здесь, легкими больно слаб! Да и не мое это – с зэками на стройке колготиться, пусть даже и карьера со скорым временем в гору пойдет.

— Постой-постой, но ведь место-то в проектном институте, наверняка одно. А я как же? А Полинка, которая из этой глуши поскорее уехать мечтает?… А, была не была, замётано! Специально, завтра же подойдем к шефу. Ну чего я в этом Петрозаводске не видал? Дыра только чуть-чуть поразмашистее, чем Кандалакша, а так – дыра, она и есть дыра!

***

Проиграл тогда Клыч Гипше по полной, рискнул мизер на разорванной масти объявить и  паровозом полетел! Но кому в картах не везет, наверняка повезет в любви! Оставили пьяненького Гипшу на кухне ночевать, а сластолюбивый Клыч отправился под бочок к своей ненаглядной Полинке.

И, чуть только поздний северный рассвет забрезжил над сопками, как Клычуха с Гипшей уже стояли в приемной перед кабинетом Главного и, переминаясь с ноги на ногу, готовились к непростому разговору.

***

Хэппи-энд не только в голливудских фильмах случается. В застойном СССР, и тем более на северах, самые разные завороты с людьми происходили. Не сразу, конечно, но удалось ребятам Главного уболтать. И уже через полгода Гипёша сидел в теплом кабинете за кульманом, еще через год вырос до ведущего, а затем, в недалеком будущем сделали нашего Гипа Гаповича самым настоящим ГИПом, Главным Инженером Проекта. А кто-такой ГИП? Должность эта разительно отличается от просто Главного инженера на производстве. Главный инженер – фигура значимая, но подневольная. Он по всем мелочам, как правило, Директору подотчетен. А вот Главный Инженер Проекта, он как Главный Режиссер или Главный Конструктор, подчиняется только действующему законодательству, Градостроительному кодексу, своду строительных правил и юридических норм. Никто не волен навязать респектабельному ГИПу, как ему проектирование вести, и какое решение принимать. Он и людей сам нанимает, и премирует их, а если надо, то и наказывает. И проектировщики у него все свои, и строители с ним дружить норовят, и изыскатели, которым именно он задание выдает, и поставщики мечтают, чтобы именно их оборудование ГИП в свой проект заложил. И договора солидный ГИП сам, по своим каналам находит, если он конечно ГИП, а не промокашка, который как Фукс из Золотого Теленка сидеть за других будет. И решения свои умный ГИП патентует, а потом тиражирует с большой выгодой для себя. Ну, иногда конечно, в соавторы к патенту директора ставит или кого-нибудь из заказчиков, если заказчики солидные и долговременные. И, самое главное, смету на проектно-изыскательские работы ГИП сам составляет. И большой частью денег на проектирование волен распоряжаться, имея не оклад с премией, как главспецы или начальники отделов, а определенный процент, именуемый на нашем гиповском жаргоне «Резервом ГИПа» или «Гипрезервом». Об этом не явно, но достаточно понятно для тех, кто в теме, сказано в СНиП 1.06.04-85 «Положение о главном инженере проекта», еще Госстроем СССР, утвержденных и до сих пор действующих, так как ничего другого еще в проектировании не придумано. Только сам ГИП отвечает, да клятва с его подписью, приводимая на третьей страничке общей пояснительной записки к проекту, которая почти сразу после титула идет.

А директор, если умный, конечно, никого и ничего ГИПу навязывать не будет. Лишь бы проект в срок был выполнен, в экспертизе согласован и построен. Директор, на то и директор, чтобы свое от ГИПа поиметь.

Вся эта деятельность ГИПа, уж поверьте на слово, вполне законна и даже престижна. Ну, а если малость и возникают у ГИПа проблемы с нравственностью, так ведь этика, как известно, штука относительная J.

Многие проектанты десятилетиями до ГИПа дорастают, а наш Гип Гапович менее чем за три года на должность был поставлен, да еще в Питере второе образование получив, Главным Архитектором Проекта сделался. Ну, настоящий Гип Гапович!

Единственно, чему так и не научился наш Гипёша, так это как фирмёхи свои открывать. Тонка у него кишка на этот счет была, а может и просто лень. Связями обжился за двадцать с лишним лет гиповской работы, а вот свое собственное дело открыть, как-то не прокатывало у него, поэтому и проводил заказы, им же самим и найденные, через разные чужие фирмы, имея допустимый процент «отмывных» потерь. Но, как говорится, на то и капитализм, чтобы Закон прибавочной стоимости работал. Впрочем, наш Гипёша, далеко не в накладе бывал, ну, разве что, когда кризисы или дефолты какие случались. Но кризисы не вечны, а проходящи…

***

Даа! Хорошо тогда Клыч Гипёше удружил, в карты ему проиграв. Ну а сам Клыч с Полиной? Знаю только, что уехали они, в скорости, вслед за Гипёшей сначала в Петрозаводск, затем в Москву, где наш непризнанный литературный гений допустил кучу грамматических ошибок на вступительном экзамене. А затем, под давлением Полины в Питер супруги перебрались. Впрочем, это уже совсем другая история и следы их пока теряются.

***

Сегодня Калистрат Пафнутьевич проснулся в хорошем настроении. Тендер объявлен на субподряд по корректировке генерального плана Города на реке. Уж в который раз корректируют, а все никак остановиться не могут. Оно и понятно. Жизнь в городе, да и во всей стране каждые пять-шесть лет меняется: новые воззрения, новые подходы, да и веники новые и каждый раз по новому метут.

Традиционно, заказчиками генпланов крупных городов, в основном, всегда выступали или горисполкомы, или мэрии, или новообразованные департаменты по строительству и архитектуре (дело было в начале нулевых). А вот подрядчиками — солидные проектные институты, такие, например,  как  институт «Гипрогор» г. Москвы, который в 1987 году для Города на реке разработал генеральный план, утвержденный аж постановлением Совмина!!!

Однако, после перестройки, на местах появилась определенная независимость и корректировку генпланов поселений отдали на откуп  сначала территориальным проектным институтам, затем архитектурно-планировочным мастерским и, наконец, творческим коллективам при администрациях.

Все вышеперечисленные проектировщики выступали в качестве Генподрядчиков. Полностью своими силами выполнить такую емкую работу, как корректировка генерального плана крупного мегаполиса, они, конечно, были не в состоянии, а поэтому, взяв работу на генподряд, передавали львиную долю разделов субщикам: различным частным фирмёшкам, иногда, даже и левым, всего с «двумя табуретками», однако имеющим лицензии, а, иногда и не имеющим  (дело было еще до появления саморегулируемых организаций в проектировании).

Вот одной из таких фирм и являлась контора забуревшего Калистраши. Он точно знал, что по своим каналам тендер выиграет и большую часть работ получит. И, несмотря на то, что, львиную долю денег придется откатить, ему и его людям еще много чего останется.

Но вот беда, корректируемый генплан, по новым положениям, теперь должен проходить обсуждения и согласования в Думе. А там разные ситуации всплывают. И кроме того, общественные слушания… От них, увы, никуда не уйдешь.

окончание завтра

10 responses to “Как генплан Самары корректировали…. (часть 1)

  1. Автор сего произведения — товарищ Клыч, правильно я понимаю? Похоже на его стиль — представлять события ярко и объёмно, как в сценарии для кинофильма.

  2. Спасибо, уважаемый Клыч, душевно! Тока не Фукс, а Фунт, зицпредседатель 🙂

  3. нсли честно, то вот именно по стилюизложения — …уйня полная… слишком нудно для непосвященных. Думайте о всех потенциальных читателях, в том числе и тех, кто не погружен в нюансы… автор точно не Шелестов…

    • так это и хорошо, что не Шелестов, Шелестов — гуманитарий из свиты олигархов, а здесь чисто технари и обрати внимание — всем технарям это и понравилось

  4. поддерживаю, насчет полной …уйни! Даже читать полностью отпало желание после первого абзаца. Я так понимаю простым человеческим языком писать не интересно…

    • ну что же автор, как человек адекватный, воспримет и критику, только по одному абзацу сложно давать оценку всего текста
      тут же надо признать, что сегодня народ еще отвык читать большие тексты — интернет отучил

      • не скажи… текст тексту рознь… иногда попадаются «кирпичи» — зачитаешься… так что автору не на непонятливых читателей надо пенять. если он ориентируется на читателей. а то и те. на кого он ориентируется на деле — бросят читать нудядину и не поймут посыла )))

  5. Мужики, честное слово, ни какого посыла не было. И замазать кого-либо желания не было. И тайного умысла. Просто, рассказ писал из будущих мемуаров 🙂 Хобби у меня такое недавно появилось — рассказы писать. Графомания типа.
    А за критику, отдельное спасибо, постараюсь учесть 🙂

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s