Место мести — гараж (мемуары Клыча)

место трагедии

место трагедии

А позволите про собачек дополнить? Не только местные бомжи с Запанского пляжа освежевывают и готовят собачатинку. Бывало и так, что и люди вполне достаточные, становились заложниками собачьих причуд и невольными гурманами собачьей кухни.
В самом начале девяностых, еще во времена Союза, начали строить в районе платформы Мирной гаражные кооперативы. Ну это там, где ухабистая Физкультурная на мост планёром взмывает и приземляется прямиком в колдобины Зубчаниновского Шоссе. Подобным гаражам Вы, Игорь Александрович, целый пост в своем Блоге посвятили.
Площадку под гаражи выделяли чуть ли не на самом высоком уровне, по «телефонному праву»! Позвонил кто-то из Прогрессовских боссов кому нужно, вот и разрешили без дальних проволочек. Со всех сторон железными дорогами гаражное место окружено было: одна ветка — на Жигулевское Море, а другая аж до самой Уфы тянется, а то и дальше. Некоторые боксы воротами прямо в опоры ЛЭП упираются, так что заехать без сноровки даже Рубенсу Гонсалвесу Баррикелле слабо будет!
Место суровое, непролазное, пыльным бурьяном заросшее. Высокая стена тюремной больнички, печального наследия Безымянлага, со всей округи просматривается.
Но это сейчас самостройный гараж в незаконном массиве неликвидным считается. А по тем временам, когда паркингов даже в задумке не было – целое состояние для людей!
Строили гаражный массив всем миром, после работы. И брали люди по три-четыре, а то и пять мест под гаражи. Почему бы не взять, когда не сегодня-завтра деревянный рубль крякнет, а тут недвижимость, валюта на черный день!
Каждый гараж в три уровня, если с подвалом и погребом считать. На пять метров в землю зарывались, керамзитом полы засыпали. Стены из левых блоков и кирпича выстроены, а внутри еще и проармированы, чтобы угонщики ломиком дыру в стене не сковырнули! Особенно отменными ворота у моего гаража получились. Чёрная нержавейка в два слоя, по семь миллиметров каждый! Паук во все стороны гаражной коробки штырищами своими огромными, как в тенета паутинные проникает. Только из базуки такой гараж вскрыть можно, не гараж, а Форт Нокс! А засовов, засовов, да замков… похлеще, чем в двери у горячо любимого Шефа, который в «Бриллиантовой Руке» настропалил Народного артиста Анатолия Папанова, Народному артисту Андрею Миронову фингал под глазом поставить!
Домочадцы мои без особого восторга к приобретению отнеслись: завел, понимаешь, бл..до-хату, лучше бы мы дачу в Козелках купили! Времена голодные грядут, не известно, что дальше будет. А тут – и картошечка, и свеколка, да и всё дешевле гаража выйдет. Машину, дурак, когда еще возьмешь, при твоей-то зарплате?
А я гараж полюбил, это ведь первое моё приобретение! Ну что там дача — раком на грядках клубнику полоть? Совсем другое дело, гараж. Кафёшек в те времена на Безымянке мало было. А куда друзей-одноклассников пригласишь после работы пивка попить? Ясное дело – в гараж! Да и другие непотребные вещи…. Молодость, она и есть молодость… ну, сами понимаете!

станция Мирная

станция Мирная

***
Подобралась у нас в гараже компания, я вам скажу! Никогда уже больше такой компании у меня, наверное, не будет. Толя, молодой гастроэнтеролог из пятой медсанчасти, что к Заводу Ленина была прикреплена. Игорёк – учитель математики в родной школе и Петя Трофимов, вечный студент мехфака, а по совместительству автослесарь-умелец. Ну и Серега, конечно, тот еще разгильдяй, сынок одного из прогрессовских начальников средней руки. Серега вообще с первого курса вылетел и всю армию в поварах прослужил.
Вот по выходным мы в гаражах встречались под видом ремонта машин и травили всяку-разную байду: начинали с анекдотов про Василия Ивановича, а заканчивали чуть ли не обсуждением методов совершенствования гипохолестериновой диеты или граничными условиями решения задачи Штурма — Лиувилля, применительно к консолидации насыпных грунтов.
Ну и употребляли, конечно же, не без того. А закусью служили разносолы, щедро доставаемые из гаражных погребов.
А еще к нашему дружному коллективу присоединилась Найда, приблудная дворняга чем-то отдаленно походившая на потомка вертухайской овчарки. Видимо чуть дальше лагерной больнички ареал ее далеких предков не распространялся.
Доброй сукой Найда была и любвеобильной прямо до безобразия… Ко времени повествования расплодились в массиве собачьи своры, так, что без палки и пройти нельзя. Все кобели за Найдой ухлёстывали, и приносила она потомство с периодичностью два-три раза в год. Щенки хоть и подхватывали чумку, но большинство все же выживало, видимо стараниями нашей компании, подкармливавшей их маму «объедками с барского стола»…
А вот по отношению к окружающим, сама по себе блядовитая Найда поборницей высокой нравственности была. Строго требовала, чтобы каждый из нашей веселой компании был «…монашеским известен поведеньем!». А и правда! Если мужики в гараж наведывались со своими благоверными половинами, Найда представала самой любезностью, во всей своей собачьей сути. И хвостом-то перед женами виляет, и дистанцию держит, а то и щенят норовит в зубах принести и похвастаться. Ну а хранительницы семейного очага, в свою очередь к Найде благосклонствовали, за ее подхалимское подобострастие. То щец вчерашних в плошке принесут, то обрезки мясца, а иногда и сахарком побалуют.
Но стоило приехать ребятам после работы с полюбовницами, или в обед с девочками, по случаю на Гагаринской снятыми, так Найда обструкцию по полной программе устраивала. И как она своим собачьим чутьем определяла, кто жена, а кто не жена, одному богу известно. Говорят же, что у собаки интеллект только дельфиньему уму уступает. Я, человек в те годы холостой, сам свидетелем был ее проделок.
Только приятель к гаражу подъезжает, а она уже тут как тут, лает, бесится, на его спутниц кидается, чуть ли не колготки норовит изодрать. И никакие посулы, да подкупы ее не брали — звереет и звереет, прямо на глазах. А проскочит парочка в гараж или на машине въедут и запрутся изнутри, так сядет Найда перед воротами и начинает подвывать. Все кобельки окрест соберутся и вторят ей, кто во что горазд. Весь адюльтер, естественно, испорчен.
Но особенно Найда повадилась Сереге вредить. Они с супругой в то время в кафе на Енисейской устроились, Серега за шеф-повара, а Нинэлла – по бухгалтерии. Откатные официанток жена у Сереги исправно отбирала, но заначка, она как и есть заначка, всегда у мужчины должна иметься в наличии. А Сергей Юрьевич ни когда не упускал случая утаенные от жены денежки на девчонок спустить. Боком это ему выходило не раз, но пока родители живы были, они какую ни на есть управу на него имели. Ну и Нинэллу завсегда поддерживали. А вот случилось так, что друг за другом ушли родаки в мир иной, и Сергей с женой остались сами себе предоставлены. Серега без родительского надзора крепко загулял. Ни одну поваришку, ни одну официантку не пропустит. Ну и так если с экспедитором за продуктами отправятся, завсегда кого-нибудь на пару в гараж, по случаю, привезут. Почти ни разу не удавалось им при этом обойти пристальный собачий фэйс-контроль. До того Сергея Найда довела своими облайками в самый ответственный момент, что он не только с девкам залетными, но и с супружницей своей в разладное дело вступать начал.
Пытались мы Найду палками отгонять и камешки в нее кидать, а Игорь как-то подманил к машине поближе, на руки взял и в запоровский багажник закинул. Ну тот багажник, что на передке, помните да…? Крышку захлопнул и до Смышляевки увез. Да где там! Третьего дня опять видели Найду в массиве, и окаянное злодейство свое она продолжила по обыкновению.
Взмолились ребята: «Ты же эколог, Клыч, наверняка связи имеешь с низовым звеном в СЭС, Благоустройстве или у ветеринаров каких… Ну поговори ты с ними по-свойски, может отловят эту заразу на опыты…».
Правда, потом все охолонули малость. Оно и понятно, не Шарикову же уподобляться…
Противоречивой натурой была плодовитая Найда, перемежая наносное ханжество свое с диким собачьим развратом. Уж за что она собакам мужеского пола так приглянулась, «пёс его ведает», но даже обученные не отвлекаться на «сторонние происки» своих собратьев служебные псы, которых гуиновцы на поводке вели, и те западали на Найду.
Вот шел я как-то ранним утром в гараж по линии, простреливающей наискосок вдоль тюремного забора. Гляжу, идут гуськом двое в военной форме, оружные, а один еще на привязи сторожевого пса держит. Кого уж искали они, неизвестно, может быть и часы тренировочные нагуливали. А вот овчарка меня очень поразила. Мощный кобелино, дисциплинированный донельзя. Идет по следу, в землю влажным носом уткнувшись, и на всех окружающих дворовых псов ноль внимания, фунт презрения. Собачки беспородные, которые в гаражи никого из чужаков не допускают, присмирели и поскуливают в безопасном отдалении. Прямо как распущенная бригада с «пьяного» завода, почуяла силу появившегося внезапно нового начальника и притаилась в ожидании грядущих нехороших перемен.
И вдруг из самой гущи своры, припадая на пораженную чумкой заднюю лапу, выскочила Найда, своим призывным лаем приводя служебного пса в состояние, ну никак требованиям устава патрульной службы не отвечающее. Рванулся волкодав с поводка, утягивая за собой осерчавшего вертухая, и только резкий окрик смог хоть как-то утишить разбушевавшееся собачье естество.
***
Шло время. Гараж обновлялся новенькими вазовскими девятками, а также видавшими виды фордиками, опельками, ауди-бочками и прочей подержанной дребеденью, наводнившей в самом начале девяностых Самарский автомобильный рынок.
Петя Трофимов оборудовал в массиве левый, крышуемый гаишниками автосервис, где в изрядно промасленной робе звенел ключами на пару с Игорьком, давно забросившим учительство своё, ради хоть и тяжелого, но относительно хлебного в постперестроечный период ремесла. Анатолий успешно защитил диссертацию по малоинвазивным вмешательствам у лиц с высоким риском панкреатита, после чего перебрался с металлурговской больницы в Клиники Медунивесрситета. Я по-прежнему мотался с бригадой по районным далям и весям, обследуя Самарские полигоны или монтируя поселковые водопроводы. А Найда продолжала щениться забавным вислоухим потомством, оберегая кутят в конурке, сколоченной по случаю кем-то из милосердного гаражного люда.
А вот Серега-повар совсем поплохел после смерти родителей и за постоянные уходы в запой изгнан был Нинэллой, к тому времени открывшей свой бизнес, из старой отцовской сталинки, еще немцами пленными отстроенной на самом углу Кирова и Победы. И жильё, и машину отобрала у Сергея отчаившаяся до бессердечности Нелька, да еще и дочку против отца настроила. Только гараж ему и оставила. Ну и с работой, как вы понимаете, у Юрьевича перестало клеиться так, что постепенно превратился Серега из интеллигентного человека, в бывшего интеллигентного человека, то есть в бича. Мы с Игорем и Толей пытались с Нелькой поговорить, но от ворот поворот получили.
Скинулись мы тогда и оборудовали Сереге будку. Ну не такую, как у Найды, конечно. Обогреватель поставили, диван подержанный привезли, столик, телек, ну много там разного…Денег на первый обустрой подкинули, хотя и знали, что спустит на раз. А водочки подливать и без нас доброхоты нашлись, разве проследишь в массиве из трехсот гаражей, кто тут такой «заботливый»!
Короче, перебрался Серега, едва перевалив свой тридцатник, в наш кооператив; зиму в будке пережил, ну а летом в своем гараже время коротал. Рядом с массивом цех столярный имелся и помнили в том цеху Серегиного отца, а потому и допускали по надобности то руки помыть, то нужду справить. Опрятность свою Серега умел соблюсти так, что по первой встрече и не определишь в нем бичару, женой от дома родного отлученного.
Пытался Петя его на подсобке к автоделу пристроить, но никак с железками Сергей подружиться не мог. В кулинарных делах еще кое-какую сноровку не потерял, а вот с железом, с техникой в жутких неладах состоял.
В общем-то, работа в левом массиве завсегда имелась: снег за трактором подчищать, фонарь у сторожки зажигать, когда сумерки запеленают своим призрачным покрывалом и без того унылый гаражный пейзаж, мусор с территории скидывать в яму, что под опорой ЛЭП как-то сама собой образовалась. Пожилой председатель кооператива Телегин пристроил Серегу по ночам сторожить массив на пару с таким же залетным проживальцем. Да и по поварской части нашему Сереге навыки пригодились.
До лесоторговой базы, что на Елизарова, если сначала через железку перейти, а после под мост напрямик — пять минут ходу будет. Вот и организовала Надежда Павловна, председателева сожительница, у себя на квартире в деревянных двухэтажках Дальневосточной улицы подпольную кухарню. Понятное дело, что пирожки, пельмешки в судках, чай – кофе вроде бы снедь неказистая, но продавцы, весь день сбывающие вагонку незадачливому покупателю, рады были и этому. Вот и подрядила Павловна нашего Серегу в свою кухмистерскую по пирожковой части. А что-то, по-видимому, наш умелец в летнее время и у себя в гараже готовил, благо почти все условия имелись, а сам Серегин гараж в отдалении стоял.
Как-то раз, промозглым ноябрьским вечером, сошел я на Мирной с электрички, весь продрогший. Только что из района неудачно вернулся: и договор не оплатили, и пожрать не успел, пока по конторам мотался. С Мирной мне домой на Елизарова гораздо быстрее через гараж идти было. Ну, заодно, и осмотрюсь, как там мое хозяйство: не загадили ли площадку перед воротами, может объявление какое на доске у председателевой будки вывесили, да мало ли?
Только в массив зашел, а мужики уже гудят. Петя с Игорехой халтуру ладную справляют, «навороченный» фордец тридцатилетней давности после недельных потуг рихтанули, завели и вместе с хозяином магарыч обмывают. На верстаке водочка, стаканы граненые, разносолы в банках и даже тушенка, «приятное» напоминание почти девятилетней давности о военных сборах в Тоцких лагерях, насыщает своим перечным ароматом смешанную с автомобильными испарениями атмосферу гаража.
Выпил я с устатку, хрустнул соленым огурчиком и только потянул ложку к лоснящейся под лучами неоновй лампы банке тушенки, как вдруг у входа замельтешил Серега-повар:
— Мужики, не надоело кваситься в сухомятку. А отведайте-ка горячего кулешика, что пару часов назад Павловна из остатков молодой свининки приготовила. Ну и мне под закуску плеснете.
Мужики уже хорошо датые были, а я голодный вусмерть. И мне тот кулеш так понравился, что описать словами трудно.
Бывало и не раз, что Сергей нас то пловом побалует, то супчик лапшевный…эх, хорошо сидим! А готовил он завсегда вкусно.
Тут и Найда на кулешный аромат заскочила. Села перед воротами и смотрит так грустно, аж сердце щемячьей жалостью исходит на нее глядючи. Ну мы, как водится, Найде тушоночку кинули, а еще и кулешека плеснули. Чтобы вы думали: спорола за милую душу, облизалась и еще просит. Оно и понятно, кормящая мама.
Еще порцайку под водочку навернули мы, посидели с часок и потихоньку по домам разошлись.
Захожу в подъезд, звоню, а на пороге тётя Нина, подруга мамина из Волгограда погостить приехала. Ну, принялась, как водится меня обнимать, а потом и говорит:
— Вот холостуешь ты, а ведь за тридцатник уже тебе охломону. Помню – молоденький был, всем девкам на загляденье. А сейчас от тебя табачищем разит, водкой дешевой и… псиной. Не иначе, как свалки свои в карьерах обследуя, уже то того дошел, что с бомжихами развлекаться начал.
— Ну, тетьнин вы и скажете. Какая водка, какая псина? Водопроводы проектирую, студентов по совместительству экологии учу. А вы – псину мне инкриминируете. Понятное дело, бывший прокурор, привыкли всех подозревать.
Тут и мама из кухни вышла:
— Слушай, а ведь и взаправду от тебя собакой пахнет.
— Ну посидели с товарищами в гараже, там еще Найда была. Может разит от нее, собака-то дворовая. А у меня пальто шерстяное, волокнами впитывает всю органолептику. Сорбция это называется, для вас непосвященных: сложный химический процесс! Ладно, поздно уже, я спать пошел.
***
Как-то собрались мы в гараже в выходной, оттянуться под видом техобслуживания моего москвичка. Тут и доктор подкатил на новенькой девяносто девятой. А по тем временам, по сравнению с запорами, москвиченками, да копейками — что там твой джип… Машина!!!
Ну, как принято, Толя водочку выставил, закусь холодную. Как говорится, для поляны поводов прибавилось. Выпили по одной, второй, третьей…. Ну, сами понимаете. Тут как раз и Серега-повар с горяченьким подвалил, а следом Найда прихрамывает, в собачьих глазах – неизбывная тоска. Понятное дело – у дворняги всегда есть повод для грусти. Это ведь вам не Норфолкский терьер за две с половиной штуки баксов купленный, с которого хозяин шерстинки сдувает. Дворнягу всякий пнуть норовит. Вот и грустит наша Найда, а по какому поводу, нам тогда и не ведомо было.
Отведали мясца, Серегой на плитке сваренного
— Серый, такой кулинарный талант у тебя пропадает, ты бы бухать кончал, да к Нельке возвращался.
— Не, я теперь казак вольный. Все двери для меня открыты. Свобода-то полная. Вам подкаблучникам и не понять. Ну, может, только Клыч поймет, да и тот скоро, по слухам свободу свою холостую потеряет. Вот перед свадьбой приходи в гараж на мальчишник, типа. А я уж вас завсегда свежанинкой побалую.
А ведь и правда, мясцо у Сереги хорошо удавалось, особливо когда под третью рюмаху.
Сами всей честной компанией закусили, да и Найде подкинули, чтобы грусть ее неизбывную, хоть как-то заглушить.
И вот в самый ответственный момент, когда уже стопки к губам подносятся, на горизонте председатель Телегин появился. Он, старик Телегин, по маме на половину кореец был, и мы его за глаза председателем Мао обзывали.
— Ну, ребятишки, как вам наша национальная кухня?
Мы по-первости так и не поняли, что он имел в виду.
— Серега, это про что он там байду гонит, какая кухня-то?
А Серега, довольный улыбается, к Найде пьяной рожей поворачиваясь:
— Вот она, наша кормилица, коровка моя ненаглядная, вкусные у тебя теляточки….
И тут страшная правда начинает медленно всплывать на поверхность пропитавшихся алкоголем участков коры.
— От ведь, сц…ка. Он же нас весь год собачатиной кормил, кутят освежёвывал.
— А это я с ней за свою житуху поквитался, поломанную, кстати, не без ее участия!
Ну мы-то с доктором люди привычные, он в операционной и не такое видывал, да и у меня от постоянного контакта с отходами давно и вкус, и обоняние атрофировались. А вот Игорек выскочил из Пегрухиного гаража, и еще долго из кустов бурьяна доносилась какофония желудочных спазмов.
***
Почти четверть века минуло. Старик-Телегин не знаю жив ли. Доктор лечит гастриты в Хайфе. Петруха на пару с Игорьком соорудили еще один автосервис, на этот раз уже более цивильный, чем в гараже, а в купе с ним и магазин запчастей открыли. Серега зашился, вернулся к своей Нинэлле и вместе с ней нянчит внуков.
А вот Найда, дворняга беспородная, отдаленный потомок лагерных овчарок, иногда приходит ко мне из неизбывной дали воспоминаний, облаивая нарушителей нравственности и верховодя сворой таких же безымянских и безыменных собратьев своих, весело нарушая установившийся собачий распорядок.

2 responses to “Место мести — гараж (мемуары Клыча)

  1. Из таких мемуаров складывается «народная» история города. Лет эдак через 50 интересно будет почитать кому- то, а я бы хотела посмотреть: как там все стало по- новому? Хорошо ли?😃мирно ли и счастливо живут наши потомки?😊

  2. Интересный рассказ, ярко написано. Места эти мне хорошо знакомы — детство прошло в Восточном (Негритянском) посёлке. Правда, до тех гаражей мы редко доходили — чаще ошивались в прогрессовских гаражах, которые построены в закутке между ул. Литвинова и путепроводом по Псковской улице.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s